Тени судьбы
Шрифт:
— Что вы имеете в виду? — Дрогнувший голосом вопросил Шенриз.
— Дракону могли приказать это сделать, — ответил Дейлио Роган, — и не мне вам рассказывать, Кто обладает подобной властью.
Губы Охотника исказились в отвратительной ухмылке, от которой у Силии побежали мурашки по коже.
В зале воцарилась гробовая тишина.
ФЕЙН
Они остановились на ночлег в трактире «Оленьи Рога». Уже к завтрашнему вечеру они прибудут в Дарлем, таинственную
С ума сойти.
Еще вчера Фейн и подумать об этом не мог. Он до сих пор не мог поверить, что все это происходит наяву.
Они знали… родители всегда знали… знали, что он не такой как все, но все равно продолжали скрывать это… Но почему они так поступали с ним? Действительно ли это было сделано для его же блага? Нет, сейчас он просто утешает себя этим. Если Фейн и правда обладает некоей магической силой, как он будет приносить пользу окружающим, скрывая ее?
Всю свою сознательную жизнь он только и думал над своим предназначением. Постоянно гадал, для чего он вообще существует. Он прожил пятнадцать лет, большую часть из которых пытался убедить самого себя, что должен пойти по стопам отца и стать кузнецом или же фермером, как его дедушка Гердолл, мамин отец.
Но ведь в глубине души Фейн всегда знал, что все это не для него. Он был создан для нечто большего. Или, по крайней мере, ему хотелось в это верить.
Теперь у него есть шанс доказать свою значимость, прежде всего, самому себе. Найти свое место в этом огромном мире и наконец-то понастоящему начать жить.
***
Бледный лунный свет проникал в комнату через приоткрытое окно. Где-то во дворе пролаяла сторожевая собака, и Фейн вернулся к реальности.
Сидя на сундуке возле окна, Фейн наблюдал за красотой ночного неба, усыпанного мириадами звезд. Тишину нарушало лишь мерное посапывание Регга Сельвиса, занявшего постель в дальнем конце комнаты.
Нельзя сказать, что они были друзьями или близкими знакомыми. Фейн несколько раз был на ферме Сельвисов, когда ходил отдавать изготовленные отцом на заказ мотыги, топоры и прочую утварь. И то, что камень выбрал Регга, стало для него такой же неожиданностью, как и для Фейна. Была ли в этом вообще какая-то закономерность? Или же он выбрал их совершенно случайно, а, быть может, даже ошибся? Но если догадки Фейна были верны, то этот камень никогда не ошибался.
То, что камень в руках Летарда Голрана — один из утерянных осколков агэльфиуса, Фейн понял практически сразу, едва взглянув на него. Перед сном в детстве бабушка Элбрейн любила рассказывать ему сказки про «Разлом Астариса», или предания о «Сумрачном Лесе»,1 и его страшных обитателях.
«Запомни, дорогой, в тот самый час, когда из Сумрачного Леса нагрянут невиданные доселе существа, станет концом для всего мира. За Сумрачным Лесом обитают невиданные твари, от которых нет спасения. Они питаются всем живым, что подвернется под руку. Пускай их дряхлый вид не обманывает тебя. У них огромные острые клыки и когти размером с доброго
С этими словами старушка Элбрейн обычно заканчивала свои истории, и, чмокая маленького Фейна в лоб, оставляла одного дрожать в темной комнате.
С возрастом Фейн понял, что все, о чем рассказывала бабушка, не более, чем вымысел. Хоя на центральной площади Верквуда он несколько раз встречал странствующих магов, отец Фейна, как и остальные жители деревни, растил его с четким осознанием того, что с магией нельзя иметь никакого дела.
«Магия — величайшее зло, с каким ты только можешь встретиться».
Фейн много раз слышал подобное от отца. Но если отец знал, что Фейн и сам обладает магической силой, значит ли это, что он ненавидел его? Или наоборот, хотел уберечь от чего-то?..
***
Летард Голран обвел присутствующих долгим изучающим взглядом. В камине трещали поленья. За окном мерно постукивал дождь, и раздавались грозные раскаты грома. Темноту ночного неба пронзали ослепительные вспышки молнии.
Около тридцати собравшихся в зале девушек и юношей сидели в абсолютной тишине, боясь вымолвить хоть слово. Казалось, никто из них до сих пор не осознал, что он здесь делает.
Голран сидел на невысоком помосте вместе с тремя другими магами.
По левую руку от него располагался старец с впалыми щеками и длинной белоснежной бородой, ниспадающей до самого живота. Взгляд его затуманенных незрячих глаз уходил куда-то вглубь зала. Но несмотря на слепоту, складывалось ощущение, что он был способен заглянуть в самое нутро твоего сознания и души. Похожее ощущение у Фейна сложилось, когда он встретил Голрана на рыночной площади в Верквуде. Неужели все маги обладают подобным даром или все устроено куда сложнее?
Справа от Голрана сидела темноволосая женщина с глубоким шрамом над переносицей. По левую руку от нее — человек, чье лицо было закрыто темным холщовым колпаком, на котором были лишь прорези для глаз и ноздрей.
Позади четверых магов стояло шестеро человек в темно-синих мантиях. Среди них была и та самая рыжеволосая девушка, которая была на рынке Верквуда вместе с Голраном.
Наклонившись к женщине справа, Летард выслушал от неё какое-то указание, утвердительно кивнул. Через пару секунд он заговорил:
— Я знаю, какие чувства вас сейчас обуревают. Страх, непонимание, сомнение… Каждый из нас проходил через это. Мы здесь для того, чтобы помочь вам.
Голран немного помедлил, затем поднялся на ноги и вышел на середину зала.
— Я хочу, чтобы вы запомнили самое главное, — скрестив руки на груди, сказал Летард Голран, — вы совершенно исключительные люди. Вы не должны чураться или бояться своих способностей. Не должны скрывать их от окружающих и бояться их неодобрения. Вы должны использовать их во благо остального мира. Это то, чем мы здесь занимаемся.