Тени судьбы
Шрифт:
За все время, проведенное в пути, Лэднер и словом не перемолвился ни с кем из остальных пленников. Да и какой в этом был смысл? По прибытии на Редлинские рудники их все равно разделят, и они могут больше никогда не увидиться. Впрочем, Лэднер и сам был не из болтливых, поэтому он был этому только рад. За годы воровсой жизни он на собственном опыте убедился, что не стоит ни к кому слишком привязываться. Особенно к незнакомцам.
В следующий миг повозку сильно тряхнуло, будто бы попала в яму или наехала на что-то. Лэднер повалился набок, и ударился головой
— Эй, ты! — Просипел Лэднер, — живо слезь с меня! Мне дышать нечем…
В ответ раздалось лишь какое-то приглушенное мычание, и через пару секунд верзила с него слез.
— Какого черта стряслось? — Произнес гнусавый голос в дальнем конце повозки.
— Кажись, наехали на что-то, — ответил глухой басовитый голос слева от Лэднера.
Лэднер уселся обратно на скамейку. Мешок немного съехал набок, но он по-прежнему ничего не видел. Восстановив дыхание и откашлявшись, Лэднер прислушался к голосам снаружи.
Снаружи доносился разговор трех-четырех имперских конвоиров.
— Нет, — послышался тихий размеренный голос напротив Лэднера, — это за мной.
В повозке наступила гробовая тишина.
— Чего-чего? — Вопросил гнусавый, — дружище, о чем это ты толкуешь?
В следующий миг снаружи раздался звон стали о сталь, шум непродолжительной борьбы и жалобные вскрики.
Затем все стихло.
— Какого черта там творится? — Голос гнусавого дрогнул.
Лэднер почувствовал, как человек, сидящий перед ним, поднялся на ноги.
— Я же сказал, это за мной, — растягивая каждое слово, проговорил он, — у вас есть выбор: присоединиться к моим людям, или уйти на все четыре стороны. Вас никто не задержит.
Через пару секунд в повозку влезло еще несколько человек, и после непродолжительной возни послышался звон падающих цепей. Лэднер почувствовал приятное жжение в запястьях, и, сняв мешок с головы, принялся растирать одеревеневшие ноги. Оглядевшись по сторонам, помимо заключенных он отметил двух рослых людей в кожаных доспехах. Подхватив человека, назвавшего себя их главарем, они помогли ему выйти наружу.
Лэднер почувствовал легкое головокружение и тошноту. Все происходило настолько быстро, что у него просто не было времени свыкнуться с этой мыслью. Неужели он свободен? Или это какая-то очередная уловка?
Через минуту Лэднер, наконец, смог подняться на ноги, и выбрался наружу. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет. Сощурившись, Лэднер прикрыл глаза тыльной стороной ладони, и принялся озираться по сторонам.
Кругом был глухой лес. Один из заключенных, темнокожий хазиец или, скорее гарданец, уже карабкался вверх по склону. Через пару секунд он скрылся за деревьями. Двое других, здоровый лысый детина, чуть не задавивший своей тушей Лэднера, и худощавый коротышка с темными волосами озадаченно оглядывались по сторонам. Слева от повозки в кучу были сложены окровавленные тела убитых антрексийских конвоиров.
Вдоль обоих холмов
— Пара лишних рук нам точно не помешает, — сказал он, — меня зовут Ортео Нергис.
Он обвел рукой вокруг себя.
— Мы с моими людьми собираемся двигаться на юг, — Ортео перевел взгляд с лысого детины и коротышки на Лэднера и обратно, — вы с нами?
— А что вы забыли на юге? — Поморщился гнусавый коротышка, — там же еще больше королевской погони!
Ортео Нергис задержал на нем пристальный взгляд, и грустно улыбнулся.
— Именно поэтому мы туда и идем.
ФЕЙН
Фейн зачерпнул ложкой в овсянку, и с большим трудом вынул ее обратно. Юноша принюхался и после непродолжительных раздумий погрузил ее в рот. Поморщившись, он едва не выронил ложку из рук, и выплюнул кашу обратно. Схватив кубок с водой, Фейн залпом осушил его и шумно откашлялся.
— Мог бы уже привыкнуть, — усмехнулся Регг Сельвис.
Отломив ломоть хлеба, Фейн бросил на него испытующий взгляд.
— С того самого момента, как я впервые вошёл в эту столовую, — Фейн оглядел завтракающих вокруг студентов, — один вопрос не даёт мне покоя.
Фейн подался вперёд, и возмущённо прошептал:
— Почему мы, находясь в одном из древнейших магических орденов во всем Астарисе, едим подобную дрянь?
Фейн воткнул ложку в овсянку, затем перевернул тарелку вверх дном, потряс ее, но каша так и осталось на месте.
Регг прыснул от смеха и пожал плечами.
— Почему мы просто не можем наколдовать себе побольше мяса с картошкой и есть как нормальные люди?
Джед Лейнви, оторвав взгляд от книги, вгляделся в Фейна.
— Ты либо действительно идиот, либо просто прикидываешься, — монотонным голосом проговорил он, — хотя, если ты не читал устав Картембра, тогда у меня больше нет к тебе вопросов.
Наморщив лоб, Фейн несколько секунд тупо глядел на Джеда.
— Какой ещё устав?
Джед закатил глаза и тяжко вздохнул.
— Согласно двенадцатому положению из устава Картембра, Первого Верховного Архимага Дарлема, и одного из семи основателей Великого Декрета, — наставительно затараторил Джед, — колдунам запрещено воссоздавать любую пригодную для употребления пищу. Единственным исключением может оказаться мираж, но чувством насыщения, само собой, такая еда не обладает.
Фейн перевёл недоумевающий взгляд с Джеда на Регга, но тот лишь пожал плечами и продолжил пережевывать овсянку.
— Но для чего вообще придумали такой запрет? — Вопросил Фейн, — что плохого может случиться, если мы наколдуем треклятый кусок свинины?