Тени в ночи

Джойс Лидия

– Люди! – фыркнул он. – Люди меня не волнуют. Меня волнует общество. – Стянув с Ферн юбки, он молча наслаждался округлостями ее бедер, находившимися так близко к его телу. – В данный момент я сам не свой. Вернее, я лишь сейчас понял, что не знаю, кто я такой. Предпочитаю, чтобы о моем поведении судили после того, как я это пойму.

– То есть после того, как вы осознаете свою значимость, – ответила Ферн.

Он смотрел на спину ее рубашки с мелкими складками, которые образовались, когда одежда липла от жары к ее телу. Наконец он

двумя руками взял Ферн за талию и прижал к себе. Она слегка дрожала. Она, изменившая его жизнь, все еще боялась его, потому что он больше, сильнее. Похоже, это было единственным преимуществом, которое он имел перед своей маленькой, нежной женой.

– Значимость, – повторил Колин. – Нет, будь у меня значимость, я бы не покинул Брайтон. Это не фасад.

Отступив, Ферн повернулась к нему.

– Я не могу в это поверить. Вы просто холодный, труднопонимаемый, может, осторожный. Моя сестра Флора осторожная, а многие считают ее равнодушной.

– Ферн, я не лгу. Я такой, каким ты меня видела, – устало сказал Колин.

– Но теперь я смотрю и вижу… вас, – прошептала она. – Вы здесь и смотрите на меня.

Он закрыл глаза, и у него вырвались почти непрошеные слова:

– Я чувствую себя другим, ожившим. Хотя не понимаю, что это значит. Но я чувствую себя и неудовлетворенным.

– Мной?

– Всем, – тихо засмеялся он. – Если не считать того, что ты делаешь со мной.

Ферн медленно кивнула.

– Думаю, это мне уже нравится. Боюсь, это неправильно с моей стороны, но теперь мне приятно, очень приятно. Хотя иногда было плохо, но это тоже хорошо. – Она погладила его шею, соль на ее руке немного жгла кровоточащие царапины. – Мне понравилось. Я этого хочу, как вы и говорили.

– Да, – ответил Колин.

Положив ладонь ему на шею, она чуть слышно выдохнула:

– Я могу ее сжать.

– Можешь, – согласился он.

– Я могу чувствовать, что делаю с вами, – прошептала она, улыбаясь.

– Я тоже могу чувствовать, что делаю с тобой. Даже отсюда могу чувствовать твой жар. Ощущать запах твоего желания.

– И это все, что у нас есть, не так ли?

– Но это есть, – настаивал Колин. – Вот что важно.

– Это начало, – произнесла Ферн, словно лишь наполовину уверенная в своей правоте.

– У нас будет намного больше, может, не сейчас, но будет обязательно.

– Я надеюсь, Колин, – серьезно ответила Ферн.

– А пока давай наслаждаться хотя бы тем, что у нас есть.

– Я не могу вам отказать. Не последний раз и не снова. – По ее телу прошла дрожь, но теперь скорее от желания, чем от страха. – Я слишком этого хочу.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся Колин.

Она села на кровать, потянув его за собой.

Глава 9

– Это здесь.

Еще одурманенная сном, Ферн выглянула из окна кареты и… ничего не увидела. Над дорогой стлался густой туман, собираясь в низинах, путаясь в кустарнике на более

высоких холмиках местности, поросшей вереском.

Болота. Отец как-то упоминал о многочисленных планах добычи торфа, которые строили различные предприниматели, надеясь вырыть богатство из неплодородной земли. Но болото победило всех.

По мере удаления от гостиницы, в которой они провели ночь, местность становилась все более сырой и необитаемой. Последний трактир с платной конюшней остался уже за много миль отсюда, его хозяин, казалось, с подозрением смотрел на чужих людей. Холодная курица, приобретенная Колином, была невкусной, зато большой, ее остатки лежали в корзине, стоявшей у них между ног.

Ферн посмотрела на мужа. Когда местность стала голой, лишенной всякой растительности, Колин еще больше замкнулся. Он сидел напротив, прекрасный, неприступный, и ей даже не верилось, что с этим человеком она могла провести такую бурную ночь. Тем не менее она знала, что под дорогой серой тканью и белоснежным полотном остались следы ее ногтей и зубов, доказательства ее власти над собой и над ним. Легче было сделать… это, чем разговаривать, даже легче не думать… ни о чем. Размышление опасно.

А раз оба не могли просто молча лежать рядом, то провели ночь в действии, которое не требовало слов. За них говорили их тела, но что все это значило? На следующее утро камердинер, в последний раз обслужив хозяина, был отослан, и Колин, согласно обещанию, помог жене надеть чистое дорожное платье. Собственные усилия Ферн причесаться оказались менее успешными, сделанный ею пучок на затылке уже начинал разваливаться.

– Я ничего здесь не вижу, – сообщила она Колину.

– Я видел указатель. Рексмер. Здесь должна быть деревня…

В это время карета накренилась, сворачивая с главной дороги на узкую колею. Ферн ухватилась за планку, чтобы не упасть, и с тревогой посмотрела в окно.

– Я не вижу ничего, кроме болота и вересковой пустоши.

– Он должен быть здесь, – повторил Колин тоном человека, для которого «должен» всегда означало «есть».

Карета повернула. Ферн могла бы поклясться, что ландшафт слишком плоский, чтобы скрыть что-либо, но туман, вероятно, исказил ее ощущение, ибо на маленьком холме действительно виднелась кучка домов вокруг серой застывшей глыбы деревенской церкви.

Ферн пристально смотрела в ее сторону, радуясь оправданию, что может смотреть на что-нибудь другое, кроме своего мужа. Когда они подъехали достаточно близко, она увидела каркасы разрушенных домов, когда-то стоявших между уцелевшими.

– Что здесь произошло? – спросила она.

– Вероятно, огораживание общинной земли, еще до того как поместье отошло к моей семье, – безразлично ответил Колин. – На такой земле лорду выгоднее иметь дюжину пастухов, чем сотню фермеров. Мы бы разорились за несколько поколений, если бы не получили в наследство Редклифф, а это баронство принесло нашему роду лишь титул.