Тени в ночи

Джойс Лидия

– Просто я нанял очень хорошего камердинера. С ним бы случился удар, если бы он увидел меня сидящим на земле в дорогих серых брюках.

Ферн улыбнулась и, помолчав, с некоторым удивлением сказала:

– Мне только что пришла в голову любопытная мысль.

– О чем?

– Я подумала, ты мог бы стать очень хорошим другом.

– Другом? – скептически произнес Колин.

– Вот именно. С тобой мне хотелось бы часто разговаривать. Я не ожидала этого от мужа, и я рада.

– Я тоже.

Он

повернул ее к себе и поцеловал в губы, такие мягкие, горячие, продолжавшие удивлять его не только страстью, но и словами. Ферн с готовностью ответила ему, запустила пальцы в его волосы и потянула за собой в папоротник. Когда поцелуй закончился, она еще несколько секунд лежала с закрытыми глазами, слегка нахмурив брови, отчего выглядела такой наивно решительной. Потом открыла глаза, в серой глубине которых теплилось желание.

– Это совсем не по-дружески, – сказала она.

– А я и не имел это в виду.

– Сделай это здесь, – приказала она, хотя и с долей стеснительности. – Вдали от этого отвратительного дома и отвратительных Рестонов. Я хочу тебя здесь.

– Я твой, – поклялся Колин.

Он снова поцеловал ее, на этот раз со всем пылом, наслаждаясь влажностью маленького рта, чувствуя, как ее пальцы вцепились ему в волосы, как напрягается в ожидании его тело.

– Сейчас. Пожалуйста.

Колин быстро отстегнул клапан брюк, выпустив на свободу нетерпеливую часть тела, она подняла юбки, и он легко вошел в ее влажную глубину. Ферн с таким желанием приняла его, что он едва не потерял контроль над собой. Он чуть передвинулся, чтобы ему не мешал корсет.

– Что… – Но вздох удовольствия оборвал ее вопрос, глаза у нее расширились. – О Боже!

Усмехнувшись сквозь зубы, он постепенно вошел в ритм, соответствующий ее желаниям, и когда у нее вырвался подавленный крик облегчения, тогда и он позволил себе расслабиться. На один прекрасный миг по его телу прошла огненная пульсирующая волна и схлынула, оставив после себя теплую усталость.

– Быстро… может быть хорошо… тоже, – произнесла Ферн и вытянулась рядом с ним. – Особенно… я думаю… Похоже, начинается дождь.

Колин поднял лицо к небу. С тех пор как они вышли из дома, облака стали ниже и значительно потемнели.

– Идем, – сказала он, вскочив с земли.

– Не беспокойся. Сейчас я не буду возражать против небольшого дождя.

– Если не заболеешь. – Он протянул ей руку, и Ферн неохотно позволила ему поднять ее на ноги.

– Думаешь, мы очень далеко от дома? – спросила она.

Прямо над ними прогремел гром.

– Слишком далеко, – твердо сказал Колин. – Смотри, там хижина или что-то вроде сарая.

Ферн посмотрела. На склоне холма, в сотне ярдов от них, стояло маленькое каменное строение без окон, полускрытое разросшимся кустарником.

– А ты уверен,

что там есть крыша?

– Это близко. Давай выясним.

Колин направился к сооружению, и, поскольку он еще держал ее за руку, Ферн тоже пришлось идти.

Чем ближе они подходили, тем невзрачнее выглядела эта лачуга. Посеревшая от времени дверь слегка покосилась, в известковом растворе, скреплявшем камни, виднелись трещины. Но, толкнув дверь и шагнув внутрь, Колин против своего ожидания увидел не пустой овечий загон, а небольшую заставленную комнату. Главенствовали в ней квадратный рабочий стол с аккуратными стопками бумаг и полки с различными банками.

– Как странно, – пробормотала Ферн, обходя вокруг стола. – Похоже, кто-то хранил тут все бумаги, какие мог найти. Газеты… список покупок… деловая корреспонденция. Одним не больше десятка лет, но другие… – Она подняла клочок бумаги. – Я уверена, в этом столетии никто уже так не пишет.

Колин положил руку ей на спину, и она прислонилась к нему. Он поразился своему желанию защитить ее, но отогнал посторонние мысли. Ферн была права: стопки бумаг сложены как попало, без определенной цели.

– Что бы он мог тут делать? – размышляла она.

– Не знаю. Я рад, что крыша в порядке. – Колин обследовал банки. – Одна еда. Желе, мясо, овощи.

– Хотела бы я знать, сколько им лет, – сказала Ферн, разглядывая пыльные этикетки.

Пожав плечами, он сел на один из стульев, она со вздохом заняла второй и достала из кармана письма.

– Совсем забыла про эти.

– Не хочешь их почитать? Кажется, у нас уже вошло в привычку читать во время грозы.

– Нет. Если даже все давно умерли, такое ощущение, будто читаешь их тайком.

Едва Ферн сунула пачку в карман, на пороге возник Джозеф Рестон в непромокаемом пальто, с которого стекала вода. Он сердито прищурился, увидев, что Ферн держит руку в кармане. Она побледнела и быстро вынула ее.

– Моя жена сказала, вы ушли. Я подумал, лучше вас найти, пока вода не стала подниматься и болото еще не такое ненадежное. Я принес это вам. – Рестон вытянул руку, на ней висели два прорезиненных плаща.

Ферн не шелохнулась, но Колин принял их, встав между ним и женой.

– Благодарю, – произнес он и с вызовом посмотрел ему в глаза.

По взгляду мужа Ферн встала, и тот завернул ее в плащ. Края подкладки, уже мокрые от дождя, оставили темные пятна на серой тафте платья. Колин набросил второй плащ, и сырое место неприятно начало тереть голую шею.

Джозеф Рестон тем временем подозрительно оглядывал комнату, переводя взгляд с одной стопки бумаг на другую.

– Вы ничего не тронули. – Его ворчание было полувопросом-полуутверждением.

– Мы только посмотрели, – ответила Ферн. – Это ваш… коттедж?