Теодорик
Шрифт:
– Ира?
Беззвучно открыв и тут же закрыв рот, девушка во все глаза уставилась на вампира. Вольготно усевшись в ванне и опрокинув в воду всевозможные шампуни, кондиционеры и маски для волос, парень, в пене от макушки до пят, бережно держал в руках жёлтую уточку.
– Угол… Теодорик?
«Свихнулась. Точно свихнулась», – между тем с обречённостью заключила Ира, всё также не сводя с него глаз.
Запоздало осознав, как выглядит, Теодорик отбросил уточку в сторону, торопливо и совершенно безуспешно пытаясь стряхнуть с себя налипшую пену.
– Как
– Дать полотенце? – робко предложила Ира, по-своему расценив его слова.
– Что? А, нет. Хотя, может быть. Да дело в другом…
Теодорик кое-как выбрался из скользкой ванной. С намокшей одежды на пол тут же обрушился целый водопад, выведя Иру из задумчивого оцепенения.
– Куда?! Соседей затопишь! – запричитала она, принявшись заталкивать озадаченного парня обратно в воду.
Только спустя час всех метаний им удалось спокойно поговорить. Теодорик, очищенный от пены и одетый в выданные Ирой вещи её отца, уселся в кресло и приступил к рассказу. Устроившись напротив, на диване, девушка выслушала его молча, с застывшим на лице скептицизмом и недоверием.
– Не понимаю, – наконец подала голос Ира после некоторой паузы, – как ты смог выжить, да ещё и переместиться сюда, если эта самая Чёрная река такая плотоядная?
Теодорик молча продемонстрировал амулет на своей шее.
– Тот самый? Ты ведь говорил, что выкинул его.
– Дьявол разберёт эти магические штуковины. Они обожают своевольничать и, если признали в ком-то своего хозяина, то потом от них крайне трудно отделаться… Так что, ты в деле? Пора бы Вальгарду в очередной раз вправить мозги.
Ира открыла было рот для очередного вопроса, но тут же притихла, услышав характерное копошение в дверном замке. Теодорик тоже замер, вопросительно уставившись на неё.
– Это родители! Срочно прячься!
Заметавшись по комнате, Ира распахнула шкаф, но тут же, едва не рухнув под грузом вывалившихся наружу вещей, поспешно захлопнула дверцу. Послышался тихий скрип открывшейся двери тамбура. Ещё пара секунд и они войдут в квартиру, а тут незнакомый парень, да ещё и наряженный в отцовские шмотки!
Недолго думая, Ира рывком распахнула дверь ванной и, втолкнув внутрь Теодорика, захлопнула дверь в аккурат за секунду до того, как родители в последний раз повернули ключ в замке.
– Ты же ванную собиралась набирать. – Прижавшись ухом к двери, Теодорику удалось различить женский голос. – А я со всеми этими сумками маялась у двери, ключи искала! Могла бы и сама мне открыть. Знаешь ведь, что я вернусь гружёная, как лошадь!
Потеряв всякий интерес к разговору, Теодорик вновь оглядел небольшую комнатку, тут же упершись взглядом в настенное зеркало. Что-то не так. Парень едва ли не вплотную приник к стеклу, прежде чем понял, что его смущает. Глаза больше не были причудливой смесью самых разных цветов. Вместо них были карие, вполне себе обычные и совершенно ничем не примечательные.
«В
Теодорик приоткрыл рот, разглядывая свои зубы. Ровные, белые и без единого намёка на клыки. Парень попытался сфокусироваться на крови, представить, как она пульсирует по венам и как растекается по языку. Дёсны отозвались болезненной пульсацией, под солнечным сплетением засосало, но зубы и не думали заостряться. Да и этот голод был лишь жалкой тенью того Зверя, что до этого приходилось сдерживать.
Кстати, о голоде, когда последний раз он ел? Ну, если не считать того инцидента в таверне. Живот тихонько заурчал, отвечая на этот немой вопрос. Теодорик вновь приник к двери. Голоса отдалились. Ира хотя бы не забыла о нём?
Голодный взгляд выхватил на одной из полок яркий флакон с нарисованными фруктами. Покрутив его в руках, Теодорик осторожно отвинтил крышку. В нос ударил приятный запах яблок, мёда и ещё чего-то очень аппетитного. Какой-то компот? Решившись, парень опрокинул пузырёк, сделав глоток. Вопреки ожиданиям, «компот» превзошёл своим вкусом даже самое низкопробное пойло в таверне. Забыв про всякую маскировку, Теодорик поспешно выкрутил воду, тщетно пытаясь избавиться от мерзкого питья. Куда там! Горькое, словно яд, пойло намертво прилипло к языку.
– Хорошие новости, мама забыла купить в магазине…
Ира, шагнув было за порог ванной, удивлённо воззрилась на Теодорика.
– У вас отвратительная еда! Как вы это пьёте?!
– Где ты здесь еду нашёл?
– Да вон же!
Взяв флакон в руки, она уставилась на парня с какой-то странной смесью испуга и радости одновременно.
– Ты это съел?
Почувствовав подвох, Теодорик всё же попытался сохранить лицо, торопливо пояснив:
– Там ведь фрукты нарисованы. И пахло тоже… Соответствующе.
Ира честно попыталась подавить улыбку, но вышло у неё это неважно. Не выдержав, она вначале тихонько всхлипнула, неумело попытавшись изобразить при этом кашель, а затем и вовсе залилась хохотом, едва не согнувшись пополам. Теодорик оскорблённо насупился, однако вскоре и сам не удержался, присоединившись к веселью. Искренний Ирин смех оказался удивительно заразительным.
– Вообще, радоваться особенно нечему, – когда смех немного поутих, проговорила Ира, вытерев выступившие на глазах слёзы.
– Почему? Опять твой пессимизм? Когда тебя занесло в Тёмный Город ты тоже поначалу ныла… – начал было возражать Теодорик, однако девушка отрицательно качнула головой, нетерпеливо его перебив:
– Дело в другом. Я бы и рада примкнуть к спасательной операции, да вот только одно «но»: как ты говоришь этот амулет действует?
– Нужно надеть на шею, подумать о месте или человеке…
– …И прыгнуть в Чёрную реку.
– Да.
– И только так?
– Другого способа маг не рассказал, иначе бы я им воспользовался.