Теодорик
Шрифт:
– В Договоре нет такого условия, – холодно возразил Принц.
– В таком случае позвольте мне прочесть для всех главу первую, пункт девятый, – немедленно откликнулся Теодорик, подавшись вперёд. Вампира охватило плохо скрываемое предвкушение скорого торжества.
«Нет, нельзя так ярко выказывать собственных эмоций», – напомнил самому себе Теодорик, мгновенно «надев» на лицо маску безразличия. Матери с отцом уже давно нет в живых, но сейчас вампир отчётливо ощутил на себе их осуждающий взгляд. Никогда не теряй лицо – это можно было бы назвать девизом его семьи.
– Извольте, –
Вытянув руку вперёд, Теодорик с ловкостью фокусника, извлекающего зайца из цилиндра, выхватил из воздуха пухлую книгу, безошибочно распахнув страницы на нужном пункте.
– «Даритель обязуется обеспечить необходимой силой Одаряемого на неограниченный срок действия с возможностью дальнейшего воскрешения любого живого существа, не скреплённого Договором, содержащим пункты, противоречащие Договору, составленному в последней публикации».
Ира непонимающе сдвинула брови. Смысл ускользнул от неё сразу после упоминания о живых существах, однако на остальных присутствующих это произвело более сильное впечатление. Общественное настроение постепенно, но неуклонно начало меняться в сторону колдуна.
– Протестую! – В голосе Принца послышались стальные нотки, сумевшие мгновенно подавить поднявшийся было ропот в зале. – Данный пункт не был мною нарушен.
Встав с места, мальчик неспешно прошёл в центр своеобразного подиума, свысока взглянув вначале на Вальгарда, затем на Теодорика. Крутанувшись на каблуках, Принц отчеканил:
– Я задам лишь один вопрос непосредственно к самому Одаряемому: он может воскрешать мёртвых?
Вальгард стиснул челюсть, прекрасно понимая, к чему клонит Принц.
– Мой вопрос непонятен? – невинно поинтересовался светловолосый мальчик, взглянув из-под густых ресниц.
– Отвечайте на вопрос, – пророкотал Данталион.
– Да, могу, – нехотя процедил Вальгард.
– В таком случае я не вижу нарушений Договора. В нём нет ни слова о том, кого именно должен был оживить Вальгард. Сегодня он хочет воскресить родителей, а завтра раздавленную телегой птицу. Что же мне теперь, каждый раз Договор заново составлять?
По залу прокатился шёпот и невнятные смешки. Теодорик снисходительно улыбнулся, тем временем лихорадочно соображая, как можно отразить этот удар. В голову ничего не приходило. За годы заточения он сверх всякой меры набрался теории, но вот на практике обнаружилось много нестыковок с тем, что написано на бумаге.
– Защите есть, что на это возразить? – бесстрастно поинтересовался Данталион, неспешно перелистывая книжные страницы.
– Да, ваша честь.
Это было наглой ложью. Жалкой попыткой выиграть ещё несколько драгоценных секунд. Лица Данталиона неодобрительно скривились. Насчёт распознавания какой-либо лжи он явно не соврал. Не давая себе времени опомниться, Теодорик выпалил первое, что пришло в его голову:
– Выше Высочество, расскажите о вашей встрече с Вальгардом спустя двенадцать лет со дня проведения ритуала.
– Я не обязан
Голос прозвучал холодно и уверенно, но что-то в нём всё же заставило вампира приободриться.
– Тогда, с позволения многоуважаемого господина судьи, я прошу Вальгарда пересказать эту встречу.
– Пусть рассказывает.
Колдун растерянно уставился на Теодрика, явно не понимая всей гениальности его плана.
– Вальгард Арнгейр, расскажи, как Принц Тьмы явился к тебе и с каким требованием.
Колдун медленно встал с места, куда хуже вампира справляясь с раздирающими его эмоциями.
– Меня собирались убить горожане. Хотели сжечь заживо, когда появился Принц.
– Что он сказал?
– Он потребовал разыскать Цветок.
– Именно «потребовал»?
– Да, он сказал, что я обязан служить ему после заключения Договора.
Лицо Теодорика озарила торжествующая улыбка.
– Позвольте процитировать часть четыре, пункт десятый, подпункт третий: «настоящим Договором устанавливается, что Одаряемый единолично несёт ответственность за свои душу и тело до наступления случаев, оговорённых в пунктах три и двадцать один». Напомню, что последние пункты – это насильственная смерть и, так называемая, «самовольная». Иными словами, Принц не имел права требовать от моего подзащитного выполнения просьб и приказов, ссылаясь на Договор.
– Неблагодарный щенок!
Мальчик порывисто вскочил с места, меняя облик прямо на глазах. Ещё секунда и на его месте уже стояло высокое существо, поросшее тёмный густой шерстью, смахивая на человека разве что общим очертанием силуэта. На голове лихо закручивались самые настоящие рога!
– Я неоднократно спасал его жалкую, никчёмную жизнь! Его убили бы ещё в малолетстве, если не моя защита! Всё, чего я попросил взамен за двенадцать лет – это выполнить одну единственную просьбу, но даже с этим он умудрился не справиться!
Вампир изогнул бровь, спокойно обратившись к Вальгарду:
– Так это можно было назвать просьбой?
Колдун не торопился с ответом. Ему вновь вспомнился пожар и крики толпы, горящая балка, придавившая его к полу, а затем невидимая удавка, стянувшая горло.
«Ты должен служить мне, иначе сгоришь здесь и никогда уже не сможешь увидеть родителей.»
Вальгард расправил плечи, с вызовом взглянув прямо в глаза Принцу Тьмы.
– Нет. Это был приказ. Он угрожал, что иначе я не увижу больше родителей.
– Ах, ты!..
– Ваша честь, вы ведь видите, что Вальгард не врёт? – бесцеремонно перебил Принца Теодорик.
– Ни одна из сторон не врёт, – флегматично заметил Данталион.
– Мальчишка сам не знает, чего хочет! – пророкотал Принц. – Он просил силу, а затем стал бояться ей пользоваться. Всю свою сознательную жизнь Арнгейр предавал, крал и убивал, искренне при этом считая, что именно я наполняю его душу тьмой. На самом же деле я дал ему силу, а то, как он решил ею воспользоваться – его сознательный выбор. В конце концов, не так давно Вальгард уничтожил целый город, даже не изменившись при этом в лице.