Теоретик
Шрифт:
Лежанка была застелена шкурой какого-то зверя. Что удивительно, шкуры хватило на то, чтобы покрыть ее полностью, а часть даже свисала. Но удивительное было не в этом. Мех казался таким нежным, что, казалось, глядишь котенка. Так не бывает: чем больше животное, тем жестче у него шерсть. И цвет необычный, с фиолетовым оттенком.
"Надо будет обязательно поинтересоваться - кому шкура принадлежит. Вернее, какому зверю принадлежала раньше. У Грека спрошу, - решил я.
– Он либо знает, либо заинтересуется тем, что такого животного в его альбоме нет. Хотя, вроде, у него там одни хищники
Зевнул еще раз, я и вышел на улицу.
– Вам помочь?
Симпатичная черноволосая девушка крутила ворот, поднимая из колодца ведро. Получалось у нее с трудом, и вопрос выскочил сам собой.
– Если вам несложно, - улыбнулась она.
– Совсем несложно!
– заверил ее я.
Заверил несколько опрометчиво, поскольку ворот действительно крутился из рук вон плохо.
– Вот, - наконец, поставил я ведро у самых ее ног. А заодно представился.- Игорь.
– Я знаю, - девушка улыбнулась.
– Лена так за обедом вас называла, когда спрашивала, не земляк ли ее,- пояснила она.
– А меня Юля зовут.
– Очень приятно, Юля. Может, еще ведро набрать?
– покрутил я вокруг себя взглядом в надежде увидеть порожнюю посудину.
– Нет, спасибо, - и она, гибко изогнувшись, подхватила ведро, чтобы через несколько шагов исчезнуть за углом дома.
– Зовите, если еще помощь понадобится, - сказал я ей вслед, но вряд ли она услышала.
Вздохнув про себя - девушка выглядела весьма симпатичной, я отправился разыскивать Славу. Возможно, у него окажется немного свободного времени, а заодно и желания, рассказать об этом мире что-нибудь еще.
"А фигурка-то у Юли какая! Лена по сравнению с ней - угловатый подросток, - сокрушался я, что знакомство не удалось продолжить.
– Жаль, что все так быстро закончилось".
Перед ужином всех нас ждала баня. В которой хватало всего: и пара, и горячей воды, и ярко-оранжевого цвета корешков, которые с успехом заменили мыло. А может, были лучше его. По крайней мере, со своей задачей они справились блестяще.
Ужин полностью походил на обед. Составом участников, количеством блюд, и даже на десерт подали тот же самый желейный кисель.
После того как все поели, никто расходиться и не подумал. Грек о чем-то вполголоса беседовал с парочкой мужиков далеко за сорок. Причем не просто беседовал, а время от времени что-то черкал в своем альбоме. Вполне возможно, зарисовывал того самого зверя, шкуру которого я обнаружил на своей лежанке. И о существовании которого, как выяснилось, он даже не слышал.
Отдельной группой сидела местная молодежь, в числе которой оказались и Слава с Гудроном. Хотя последнего к ней можно было отнести лишь с большой натяжкой. Там же была и Юля. Она о чем-то оживленно разговаривала со Славой, удостоив меня лишь парой взглядов и одной улыбкой. В который раз за этот день огорченно вздохнув, я подумывал - а не пойти бы мне выспаться впрок, когда в руках Гудрона появилась гитара. Он довольно бесцеремонно забрал его из
За ужином в горячительных напитках Борис себя не отказывал, и потому немудрено было предположить, что сейчас в его исполнении мы услышим "Централ", "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла", или "Мурку". К моему бескрайнему удивлению, его репертуар оказался иным. Но больше всего поразил его голос.
Сам я петь не умею. От слова совсем. Но ведь это же совсем не значит, что не смогу услышать фальшивые ноты? И потому мне всегда так трудно слушать чье-то пение на уровне самодеятельности. Когда фальшь режет уши настолько, что хочется прикрыть их ладонями, и бежать куда подальше.
Гудрон пел так, что мы - все его слушатели, затаили дыхание. Пел, ничуть не подстраиваясь под манеру оригинального исполнителя, но беря ноты также высоко.
"Птицы - не люди, и не понять им, что нас вдаль влечет. Только стервятник, старый гриф знает в мире что почем", - пел он. А еще в этой песне говорилось о том, что в погоне за желтым дьяволом, люди перестают быть людьми, предавая при этом ближайших друзей. "Наверное - это чрезвычайно трудно, в любой ситуации оставаться человеком. Да что там наверное, когда все так и есть, - размышлял я, слушая его песню.
– И тут даже никакой жадр не помощник".
После того как он закончил, и сунул гитару обратно в руки ее хозяину, некоторое время стояла тишина. Затем все начали рукоплескать. Да что там рукоплескать - ему устроили настоящую овацию, заслуженную им в полной мере.
Сидя далеко в стороне на лавке, хлопал в ладони и я. Размышляя о том, что теперь мне будет куда проще переносить все его подначки и насмешки. За которые иногда так и хочется дать в морду.
– Привет. Не помешаю?
– Конечно, нет! Присаживайся, Юля, - я вскочил на ноги, как будто на этой длиннющей лавке, место было только на одного.
– Что не со всеми?
Сложный вопрос, на который так сразу и не ответить. Правда, ответа от меня и не потребовалось.
– Один, да еще и с оружием. В караул поставили?
– и не понятно было, шутит она или говорит всерьез. Юля - девушка улыбчивая, и как тут определишь?
– Нет, не в караул. Привык уже к тому, что он всегда под рукой, - положил я ладонь на приклад ФН ФАЛа.
– Кстати, а ты почему без оружия? Насколько успел понять, тут все без исключения с ним ходят. И вообще, разве что не спят в обнимку. Что-то мне ваш забор особого доверия не внушает. Тот же гвайзел перемахнет его без всякого труда.
– А здесь высокого забора и не надо - оазис. Такой же, какой когда-то и в Фартовом был. Вы же оттуда пришли?
– Да.
Все верно, рассказывали мне, что существуют места, где звери друг друга не трогают. А заодно и людей. И называются они именно оазисами.
– К тому же и гвайзелов здесь нет. Они где-то далеко на юге обитают.
Не было раньше. Но мне и голову не пришло пугать Юлю нашей недавней встречей с этим хищником, к чему? Не стал еще и потому что Грек категорически запретил рассказывать о недавних событиях хоть кому-либо.