Теоретик
Шрифт:
Который, в отличие от остальных, весьма был доволен тем, что Янис задерживается. За те полчаса, которые мы его ждали, мне удалось немного вздремнуть: ночью совсем не получилось. Нам предстоял очередной день ходьбы, когда к вечеру чувствуешь, как гудят и наливаются свинцом ноги. И самым мудрым решением было бы хорошенько перед ним отдохнуть. Но если вернуть вчерашний вечер, ничего бы менять не стал. В старости высплюсь. Если до нее доживу. А коли нет - в могиле.
– Юля - хорошая девушка, - вмешался в наш разговор Гриша Сноуден.
– Теоретик, ты
Я и не думал ее обижать. Даже не обещал ничего. Кроме жадра. Который подарю непременно, чего бы мне это не стоило. И о Юлином муже знаю: его завалило в шахте. Мы ведь не только любовью занимались, но и разговаривали о многих вещах. А еще знаю о том, что каждый раз она провожала его под землю так, как будто никогда уже не увидит. Однажды так и случилось. И еще, как они мечтали найти богатую жилу. Не ради жадра - пикселей, чтобы сложить из них портал, и вернуться в прежний мир. Вернуться вдвоем, ведь именно здесь они и нашли друг друга.
– Так, вон он идет!
– первым из нас увидел Яниса Слава.
– С каким-то мешком.
И действительно, Янис нес чем-то наполовину заполненный мешок.
– Вероятно, Настя ему в дорогу харчишек собрала, чтобы не оголодал, бедный!
– тут же принялся зубоскалить Гудрон.
– Грек, ты не ругай его слишком: любовь у него. Как у Теоретика, - не смог не ущипнуть он меня.
– Но у Теоретика очередная, а у Артемона на всю жизнь. Наверное, - и заржал. После чего сказал подошедшему Янису.
– Только не говори, что остаешься здесь навсегда. А это, - указал Гудрон на мешок, - твои откупные.
– Нет, - помотал головой улыбающийся Янис.
– Не остаюсь. Заберу Настю отсюда на обратном пути. Да, вот еще что... В общем, женюсь я на ней! Она уже и согласие дала.
– Вот и славненько - на свадьбе погуляем! Только помни: если возьмешь себе другого дружку, отправлять супружеские обязанности будет нечем.
– Это почему еще?
– Ну как это почему? Оторву с корнем все, что для этого требуется!
– Гудрон всегда шутит с самым серьезным видом.
– Ну, раз такое дело - слово!
– Янис не очень-то и испугался, но Гудрона поддержал.
– Только с тебя концерт. Кстати, по моим заявкам.
– Это же мне всякую хрень петь придется! Про сердце из чистого золота и тому подобную шнягу.
– Именно! Насте очень такое нравится.
– Ладно, Ромео, сделаем. И смени свой блаженный вид на сосредоточенный. Сделай его таким, как будто ты полностью готов к новым тяготам пути. Иначе Грек вперед меня тебе все оторвет: вон он как зло на тебя косится!
Грек отвлекся на разговор с одним из вчерашних своих собеседников. А когда попрощался с ним за руку и подошел к нам, объявил.
– Идем к Даниловой переправе. Переберемся через Муть, тем самым снова сокращая дорогу. Да, вот еще что: в окрестностях как будто бы перквизиторов видели. Так что бдительность не теряем ни на мгновение!
Судя по сразу же ставшими серьезными лицам, те являлись проблемой нешуточной.
–
– Если увидишь человека в коричневом, чем-то похожем на рясу или сутану балахоне, и лицо у него будет размалевано белыми полосами - стреляй, даже не раздумывая! Если жизнь тебе хоть сколько-нибудь дорога.
– И бей точно в голову, - добавил от себя Янис.
– У них, у всех без исключения, под сутанами бронежилеты из чешуи гвайзела. Примерно вот такие же.
И Янис извлек из мешка, с которым пришел, нечто вроде средневекового пластинчатого доспеха. С наплечниками, и длиной примерно до середины бедер. С той лишь разницей, что сверху он был покрыт тканью цвета хаки.
– Боря, помоги облачиться, - то ли в шутку, то ли всерьез, попросил он Гудрона, который стоял с открытым от удивления ртом.
– Откуда он у тебя?!
– только и смог сказать тот.
– Настенька подарила!
– счастливо заулыбался Янис.
Глава 11
Глядя на реку, по берегу которой мы шли, я размышлял - правильно ее так назвали. Не Мутной, или Грязной, а именно Муть. Даже удивительно, как она вообще может течь, настолько грязной выглядит вода. И не просто грязной - настоящей жижей. Причем такого цвета, что посмотришь на нее, и поневоле почувствуешь на душе то, что и называют в обиходе мутью.
Река выглядела абсолютно безжизненной, и только на редких островках копошились какие-то существа. Мелкие, чем-то похожие на крыс цвета вареного рака. Берега реки тоже растительностью не изобиловали: лишь изредка попадались чахлые кустики, да клочки травы.
– Теоретик, ты слишком близко к воде не подходи, - вероятно, Гудрон в очередной раз вспомнил о своих обязанностях наставника.
– Это почему еще? Там кто-то водится?
– поинтересовался я, проведя взглядом по водной поверхности. Заодно отметив, что направлять ствол оружия туда, куда и направлен взгляд, стало входить у меня в привычку.
Или, как утверждает Слава Проф, записываться на кору головного мозга. Именно на ней, по его словам, и находятся все наши навыки. Такие, например, как вождения автомобиля, езды на велосипеде, катания на коньках и прочее, прочее, прочее.
– Никто в ней не водится, дело не в этом.
– А в чем тогда?
– Берег скользкий. Поскользнешься, и сам не поймешь, как в этой грязи окажешься. А она настолько жирная, что замучаешься потом свое барахлишко от нее отстирывать. Не говоря уже об оружии. Эта жижа намертво к металлу прилипает.
Идущий позади него Гриша фыркнул.
– Ты чего?
– Гудрон обратился уже к нему.
– Да так, своим мыслям, - туманно ответил тот. Но все же пояснил.
– Теоретик тебя на голову выше, и куда крупнее, а ты с ним: смотри, в грязь не упади! Прямо мамаша над дитятком, - и Гриша фыркнул снова.