Теоретик
Шрифт:
Тот объяснять ничего не стал, лишь огорченно вздохнув: ну и дали же мне в ученики дегенерата!
– Грек?!
– Удача!
– в ответ на вопрос Гудрона, кивнул тот. После чего добавил, поскольку все ждали от него другого.
– Так, все остальные наши дела на некоторое время побоку. Сейчас главное дом. Подходим, осматриваем, забираем самое ценное. Так сказать, снимаем сливки. Затем сносим все в одну из квартир первого этажа. У которой на окнах решетки. Дальше делимся на две группы. Одна остается охранять, другая идет на Вокзал. Скоренько так, чтобы застолбить находку.
– В Филеево
– Если завтра с утра выйти, к вечеру точно в нем окажемся.
– И его не минуем, - кивнул Грек.
– Да уж, если дом не тронут, в нем найдется столько, что в пору оптовую базу на Вокзале открыть.
– А не проще здесь ее сделать?
– влез в разговор я.
– Пусть отовсюду подходят, а мы им: кому оконное стекло? Отличного качества, без единой трещины! А вот отличный диванчик, практически новый! Книжки? Вот здесь посмотрите: мы их все сюда собрали. Вам электронику? Пройдите в соседнее помещение! Девушки, тут висят платьица, а вон за той шторкой примерочная с зеркалом. И не толпитесь, пожалуйста: на всех хватит.
На этот раз я говорил без всякого сарказма, хотя иронию скрыть не смог. Радуются так, как будто в прежнем мире какой-нибудь дальний родственник, о котором и знать-то не приходилось, вдруг оставил после своей смерти многомиллионное наследство.
С другой стороны, если продать все, что в нем обнаружится, наверняка каждый из нас получит такое количество пикселей, что стоит попробовать открыть портал. А что, если они действительно открываются? Хватит местной экзотики, нахлебался досыта, пора и домой.
– Игорь, - Слава покачал головой.
– Пойми, это не только наше - общее оно! Так сказать, национальное достояние. И утаить о находке не удастся. Но если даже получится, шила в мешке не утаишь. И станем мы тогда изгоями, которых ни в одно приличное поселение не пустят - прецедентов сколько угодно. Оно нам надо?
– Нет, - сколь ни велико было мое разочарование, становиться изгоем не хотелось совсем.
– Тогда объясни мне: в чем же тогда заключается наша удача?
– Да в том, Теоретик, что снять сливки нам никто запретить не сможет! Взять ровно столько, сколько каждый на себе унесет. Или хотя бы пару шагов с таким грузом на плечах сделает. Правило здесь такое, на уровне закона, - и Янис, от избытка чувств, от души приложился мне ладонью по плечу. А затем еще подмигнул.
– Ну так что, Грек, вперед?!
– Вперед!
– не задумываясь, ответил тот.
– Только не по прямой. Сначала на холмик справа, а с него хорошенько все осмотрим. Спешка, она сами знаете, когда нужна.
– А вдруг сейчас за домом еще кто-нибудь наблюдает?
– Грише слова Грека явно не понравились.
– И пока мы будем все тут осматривать, они войдут туда, и поимеют, так сказать, право первой ночи. Обидно получится!
– А заодно всю алкашку вылакают, которая там окажется, - ухмыльнулся Гудрон.
– На самом деле ты именно это хотел сказать? Сноуден, вполне возможно, в доме уже кто-то есть. И совсем неизвестно, кто он. Так что вместо приглашения присоединится, можно и пулю схлопотать. Жизнь-то одна, а нам таких домишек, глядишь, и еще несколько подвернется. Георгич прав - осторожность не помешает.
Глава 14
Что
Этот дом не выглядел заброшенным или обветшалым. Напротив, добротный дом, которому еще стоять и стоять. Полвека, а то и больше. И все же от него исходило нечто такое, что давило мне на психику. Наверное, потому что так не бывает. Стоял он в каком-нибудь захудалом городишке и являлся его гордостью: как же, и у нас есть своя высотка! А может быть, и в областном центре, а то и вовсе в миллионнике. Или даже в столице - таких домов хватает везде. Стоял он себе, стоял, и вдруг очутился здесь. Причем не просто очутился - тот, который остался в прежнем мире, стоит как и прежде, на своем законном месте. Что-то я не слышал, чтобы на Земле дома пропадали. В отличие от людей.
Его жильцы даже не подозревают, что теперь таких домов целых два. Хотя, возможно и больше - три, четыре, пять! Кто знает - сколько именно копий оказалось здесь? Если только я не пациент психиатрической лечебницы, с диагнозом - онейроидный синдром. Но какими же сладкими были губы у Юли! А как страстно извивалась подо мной Элеонора! Нет, не хочу, чтобы все это произошло только в моей голове. Пусть уж будет - меня действительно угораздило сюда попасть. Как говорится; лучше с сумой, чем с головой.
Наблюдая за домом, мы пролежали на вершине холма не менее получаса. Вернее, наблюдали за ним Грек, Гудрон и Янис. Остальные - Гриша, Слава и я, держали под контролем заднюю полусферу.
Дом почему-то давил на меня. Какая-то безотчетная тревога, совсем не связанная с тем, что, возможно, в нем кто есть. И он, как выразился Гудрон, вместо приглашения поучаствовать в осмотре, встретит нас выстрелами. Хотя, если вспомнить один из многих разговоров в недостроенной избушке, мое состояние могло быть совсем не связано с домом.
– Здесь все непонятно, - рассказывал Гудрон.
– Случается, что в месте, в котором успел побывать множество раз, неожиданно начинаешь чувствовать себя так, что дрожь поневоле пробирает. Идем мы однажды тысячу раз хоженой дорогой недалеко от Фартового. Обычный лужок, цветочки всякие, местные пчелки летают, тутошние кузнечики в траве стрекочут, и вдруг!..
– Что вдруг?
Гудрон никогда ничего просто так не рассказывает. Его рассказ обязательно заканчивается либо важной информацией, либо практической рекомендацией, как поступать в том, или ином случае.