Теперь это моё
Шрифт:
– Добро пожаловать домой, - поприветствовала его я, прежде чем отстраниться. – У нас сегодня гости.
Я кивнула в сторону столовой, и Эмбри нерешительно пошёл к двери. Он улыбнулся, увидев тех. Кто там сидел.
– Джейк? Что вы все здесь делаете? – радостно спросил Эмбри, обнимая своего когда-то лучшего друга, и Джейкоб рассмеялся, похлопав его по спине.
– Белла хотела навестить Чарли, -
– Оу… - уже с меньшим энтузиазмом произнёс Эмбри.
Белла была огорчена. Она могла понять, почему я веду себя как стерва и говорю ей, что видеться с отцом – плохая идея, но то, что Эмбри тоже не поддержал эту идею, должно быть, волновало её. Я прошла в гостиную и осторожно разбудила Чарли. Он вдруг подпрыгнул на месте, но улыбнулся с облегчением, когда увидел меня. Его здоровье быстро ухудшалось. Он был слишком слаб, чтобы ходить самостоятельно, поэтому мы купили ему кресло-коляску.
– Ужин готов, - с улыбкой сказала я, и Чарли с нежностью похлопал меня по руке.
– Ты лучшая дочь, о которой только может просить отец, - проговорил он, и я едва сдержала самодовольную улыбку, понимая, что Белла должна была услышать его слова. Но то, что причиняло боль ему, причиняло боль и мне.
– Чарли, кое-кто пришёл тебя навестить, - сказала я и покатила его кресло в столовую, где ждали Каллены, и Белла тут же выскочила вперёд.
– Кто это? – прищурившись спросил Чарли, не узнавая свою неуклюжую, неловкую дочь в этом образце идеала. Я заметила, что его руки начали трястись, и положила руки на его плечи, чтобы поддержать его.
– Пап, это я, Белла, - она присела на корточки перед ним. Чарли продолжал смотреть на неё пустым взглядом.
– Моя Белла умерла во время своего медового месяца.
– Папа, - начала Белла, но Чарли прервал её снова. Его голос стал громче, и в нём слышалась паника.
– Моя Белла умерла во время своего медового месяца!
– Чарли, - Эмбри отодвинул Беллу в сторону, чтобы помочь мне успокоить Чарли, но тот расплакался.
– Моя Белла… моя Белла умерла… во время своего медового месяца, - Чарли стал закрывать лицо руками. На лице Беллы было выражение замешательства и боли от того, что она сделала со своим отцом. Она должна была чувствовать себя виноватой.
– Всё хорошо, дедушка Чарли, - прошептала она, поцеловав его в щёку.
– Я думаю, вам лучше уйти, - сказал Эмбри, повернувшись к Калленам, и Эдвард потянул Беллу в сторону входной двери. Мы с Эмбри направились за ними.
– Я вернусь завтра, может, ему станет лучше, - с надеждой произнесла Белла, в то время как Эдвард схватил её пальто, и я скрестила руки на груди.
– Не стоит.
– Мамочка, они странно пахнут, - заявила Сара, которая уже стояла за мной, сморщив нос от отвращения.
Я почувствовала, как моё сердце будто остановилось. О нет. Нет. Я не могла позволить этому случиться с ней. Каллены уже разрушили мою жизнь, когда приехали в этот город и заставили меня обратиться в огромного волка. Я не могла допустить, чтобы то же самое произошло с моей дочерью. Я взглянула на Эмбри, и он сжал зубы. Я знала, что он чувствует то же самое. Мы готовы были на всё, чтобы защитить своих детей.
– Пожалуйста, уходите и больше никогда не возвращайтесь, - тихо сказала я, практически умоляющим тоном, и в глазах Беллы промелькнула злость.
– Не знаю, кем ты себя возомнила, Леа…
– Она переживает, что наше появление заставит её дочь перевоплотиться, - быстро произнёс Эдвард, перебив её, и Белла не стала продолжать свою тираду. Она посмотрела на нас с Эмбри, а затем на Сару, которая чувствовала себя неловко. На лице Беллы отразилось понимание.
– Я не хочу, чтобы её жизнь была разрушена так же, как моя, - прошептала я, вцепившись для поддержки в руку Эмбри, и её другая рука легла мне на плечи. – У меня новая жизнь, и я не хочу, чтобы вы разрушили её снова.
– Это моя жизнь! – выкрикнула Белла, и после этого воцарилась тишина.
Она причинила боль Эдварду этим комментарием. Я видела это по его лицу. Он отобрал это у неё, эту семью, её отца, возможность иметь ещё больше детей и взрослеть. Эдвард накинул пальто на плечи Беллы, и они направились к выходу, но Белла остановилась, чтобы повернуться ко мне.
– Ты отказалась от этого, Белла, - холодно произнесла я, после чего усмехнулась. – Теперь это моё.