Теперь я знаю...
Шрифт:
Я разделся, приставил к столу табуретку и влез.
Только никак в него, в этот таз, не сядешь.
Ноги девать некуда.
Папа говорит:
— И когда только ты успел вырасти? Совсем недавно мы с мамой тебя в таком же тазу купали.
Я говорю:
— Когда, когда... Я осенью в школу пойду, а ты меня все маленьким считаешь.
Папа сказал:
— Перестань ворчать и садись, а ноги согни в коленках. Так поместишься.
Я сел, и он стал меня поливать из кувшина и тереть мочалкой.
Коленки торчали из таза, и вода с них лилась
Получался немножко потоп.
Тогда я встал во весь рост. Вода проливалась меньше.
Я вытянул вверх руку и достал потолок.
Я — великан!
— Не вертись, — сказал папа и полил меня из кувшина.
Вода от рук набрызгалась на печку и зашипела, как кошка.
Кверху стал подниматься горячий пар.
Я спросил:
— А почему вода, когда попадает на горячее, делается паром?
Папа сказал: потому что она испаряется.
Оказывается, вода в природе бывает не только жидкой.
Когда холодно, она замерзает, и получается лед.
Вода стала твердой.
А когда жарко, она испаряется, и получается прозрачный пар.
Вода стала газообразной.
— А почему, — спросил я, — тогда летом вода не испаряется вся?
Папа сказал: потому что вода совершает в природе круговорот.
С полей, лугов, лесов, болот, речек, озер — отовсюду, где есть вода, она испаряется постепенно.
Невидимый пар поднимается высоко-высоко, в самое небо.
На высоте холоднее, чем на земле.
Пар охлаждается, из него образуются капельки, а из них — облака и тучи.
А из туч вода дождиком проливается обратно на землю. И опять начинает испаряться.
— Значит, — говорю я, — вся вода, которую мы набрызгали на печку, испарилась и опять прольется? На пол, дождичком?
Папа меня вытирал полотенцем и от этого вопроса стал совсем нервный.
— Дождичка, — говорит, — не будет. А сырости мы с тобой развели хоть отбавляй. Придется открывать окна и проветривать.
Папа вытер пол, выжал на улице тряпку и повесил ее сушиться.
Я хотел ему помочь, а он рассердился.
— Сиди, — говорит, — и не мешай. Ты чистый.
Пока мы проветривали сырость, я простудился.
К вечеру у меня поднялась температура.
Я плохо спал, и утром пришлось вызвать доктора.
Иван Федосеевич привез его из поселка на мотоцикле.
Доктор оказался как большой мальчик, только с бородой. А борода — как веник: книзу шире.
Мне очень хотелось его за бороду дернуть. Знаю, что нельзя, а хочется. Еле удержался.
Он засунул себе в уши резиновые трубочки, а еще одной, толстой и холодной, стал чавкать мне в спину и в грудь. То ему дыши, то не дыши.
Потом вынул трубочки из ушей и велел сказать «а-а-а-а!».
Я хотел так ему заорать «а-а-а-а!», чтобы он напугался. Только у меня не получилось. Я захрипел
— Вижу, — говорит доктор. — У тебя все горло красное. Типичная простуда.
И прописал полоскать горло календулой и пить горячее молоко с медом.
— Лежи, — говорит, — в постели, в тепле, и ни в коем случае не вставай.
А когда он записал в свои бумажки про мою простуду, подошел ко мне, подмигнул и говорит:
— Дерни за бороду на прощание, я разрешаю.
И как он догадался, что мне очень этого хочется?
Потом доктор уехал.
Пана замотал меня шерстяным шарфом и дал попить горячего молока с медом.
Пришла Майка.
— Мне, — говорит, — Иван Федосеевич сказал, что ты простудился. Я знаю, как надо болеть. Я здесь уже два раза кашляла. Вы, — это она папе, — идите па работу. Я побуду с Андрюшей. Не волнуйтесь, я его одного не оставлю. И сяду далеко, чтобы он на меня не кашлял.
Папа хотел погладить Майку по голове, а она присела, как кошка, и увернулась.
Папа немножко удивился, но ничего не сказал и ушел.
Майка принесла с собой книжку «Волшебник изумрудного города».
Она села от меня подальше, за папин письменный стол, и стала читать вслух.
Я раньше эту книжку читал, ее написал Александр Волков. Но все равно слушать интересно: Майка так здорово читает! Как в театре. У нее каждый говорит другим голосом: и Элли, и Страшила, и Железный Дровосек, и Лев.
Особенно смешно она за Тотошку тявкает. Как настоящая собака!
Я что-то не помню, чтобы Тотошка по книжке после каждого слова тявкал. Это она сама придумала, факт!
Но я ничего не стал ей говорить. Пусть читает как хочет! Зато мне не скучно.
Вода в природе бывает в трех состояниях: твердом, жидком и газообразном.
При обычной температуре вода жидкая. Когда холодно — ниже нуля градусов, — вода замерзает и превращается в лед: вода твердая. Когда жарко, вода испаряется и становится газообразной.
Живой подарок
Вдруг в дверь постучали, и вошла незнакомая тетенька. На голове у нее бублик из волос, а в ушах серьги как баранки.
Майка перестала читать и уставилась на тетеньку. А она — сразу к моей постели.