Тепло твоих рук

Тейлор Дженел

Оливия закричала. На крик в комнату вбежали Зак и Марни.

– Оливия? – удивился Зак. – Я не знал, что ты уже здесь. Что случилось?

Она показала на снимок. Зак смял листок.

– Ну все. Мне это надоело. Нужно немедленно с этим разобраться.

– Что это? – поинтересовалась Марни, забирая фотографию из его рук. Она развернула и расправила ее, а затем посмотрела на золотые серьги, блестящие на темном покрывале. – Я так полагаю, что упомянутая здесь сука – это ты? – спросила она, обращаясь к Оливии. – Думаю,

это ты оставила их здесь прошлым вечером? – Она вновь посмотрела на вырезку. – Зак, ты что, изменил мне?

– Марни, я не хотел… – начал Зак.

– Да уж. Ты не хотел, чтобы все вышло из-под контроля между тобой и этой… которая бросила тебя с новорожденным ребенком. Она возвращается в город, соблазняет тебя, а ты всему веришь? Ты просто жалок.

– Марни, давай сядем и обсудим все, – предложил Зак. – Мне нужно многое тебе рассказать.

– Например, то, что Оливия мать Кайлы? – спросила Марни. – Спасибо, эту новость дня я уже услышала от своей дочери. Брианна узнала об этом раньше меня. Мне просто тошно от вас. Когда она снова тебя бросит, не приходи ко мне. К тому времени я найду порядочного человека.

Зак положил руку на плечо Марни:

– Марни, дай мне…

Но она вывернулась.

– Думаю, не всем нравятся изменники, – сказала она Заку и выбежала из комнаты. – Брианна, мы уходим!

Девочка спустилась по лестнице, по всему было видно, что ее тоже переполняют эмоции.

– Мы уходим прямо сейчас, – сказала Марни и подтолкнула дочь к двери.

– Марни, подожди, я…

– Тут нечего говорить, – отрезала Марни и захлопнула за собой дверь.

Зак глубоко вздохнул:

– Ну и влип же я.

– Иди, догони ее, – сказала Оливия. – Она этого заслуживает. А я свожу Кайлу на завтрак. И попробую забыть об этой фотографии.

Зак кивнул.

– Она пришла сегодня утром, чтобы выяснить, что у нас происходит. Между мной и тобой, между мной и ней. И я не рассказал ей правду. Должен был, но я не был готов рассказать ей о том, что произошло вчера. Она заслуживает правды.

Оливия сжала его руку. Красивое лицо Зака выглядело таким взволнованным. Она не знала, что сказать, что подумать.

– Послушай, Оливия, я ведь даже толком не понимаю, что вчера произошло. Это просто случилось…

– Тебе не нужно объяснять или понимать это, Зак, – сказала Оливия. – Оставь.

– Папа, Оливия, – крикнула Кайла сверху, – я почти готова! Я выбираю, что надеть. У Брианны нет никакого вкуса. Она говорит, что мой свитер не подходит мне.

Оливия улыбнулась:

– Я пойду наверх, а ты отправляйся за Марни.

– Хорошо, – согласился Зак. – Встретимся здесь в полдень.

Ее ожидали несколько драгоценных часов в обществе ее дочери. Оливия заставила себя выкинуть из головы фотографию, предупреждение, Марни и даже Зака.

– Так как мне тебя называть, Оливия или мама? – спросила Кайла,

когда они приехали в кафе.

Оливия была так тронута, что не смогла этого скрыть. Она сжала девочке руку:

– Мне было бы очень приятно, если бы ты называла меня мамой.

– Я пока не уверена, – задумчиво сказала Кайла, накручивая локон на палец. – Наверное, я пока что вообще никак не буду тебя называть, хорошо?

– Ладно, – улыбнулась Оливия.

Официантка подошла принять заказ и тут же вернулась с кофе для Оливии и апельсиновым соком для Кайлы.

– Фу, – скривилась Кайла. – Не оборачивайся, но только что сюда зашла девочка, которую я просто ненавижу.

Оливия взглянула на дверь. Официант как раз вел очаровательную девочку со светлыми волосами и ее столь же красивую мать к столику у окна.

– Почему ты ее ненавидишь? – прошептала Оливия.

– Она считает себя неотразимой. Идеальные оценки, идеальное лицо, идеальная фигура, идеальные волосы. Идеальная жизнь. А на самом деле – она просто фальшивка. Ее зовут Сесили, и я ее просто терпеть не могу.

– Вы поссорились?

Кайла покачала головой и глотнула апельсинового сока.

– Она ходит в другую школу, но математикой и физикой занимается у нас. Я раз десять оказывалась с ней на занятиях по подготовке к тестам. Она считает, что слишком хороша, чтобы разговаривать со мной. Я однажды попросила у нее на математике ручку, так знаешь, что она мне сказала?

– Что?

– Она сказала: «На математике нужно писать карандашом, а не ручкой». И таким тоном… Тогда я попросила у нее карандаш, а она посмотрела на меня так, словно я хочу одолжить ее голову.

– Так она дала тебе карандаш? – спросила Оливия.

– Да, но видела бы ты при этом выражение ее лица!

Оливия попыталась припомнить, каково ей было в тринадцать лет. Любая обида казалась концом света.

– И она тоже участвует в конкурсе, – продолжала Кайла, время от времени бросая на блондинку неприязненные взгляды. – Разумеется, она победит. Она всегда побеждает.

– В тебе очень много внутренней красоты, Кайла, – заверила ее Оливия. – Это все, что тебе нужно.

– Ты действительно так считаешь? – спросила Кайла, оживляясь. – Ты думаешь, я могу выиграть, как и ты?

Оливия кивнула:

– Я в этом не сомневаюсь.

– Так здорово, что ты будешь координировать конкурс. – Оливия рассказала о предложении Перл по дороге в город. – Ты поможешь мне выиграть.

Оливия глотнула кофе.

– Вообще-то именно поэтому, прежде чем я смогу приступить к своим обязанностям, нам придется получить разрешение остальных конкурсанток и их мам. Остальным может не понравиться, что твоя мама координирует конкурс.

– Но ты была моей мамой всего один день, – заметила Кайла, когда официантка принесла завтрак. – Даже меньше дня, одну ночь.