Тепло твоих рук
Шрифт:
Именно так, с чувством огромного удовлетворения, с изумлением, затаенной радостью, она всегда хотела ощущать себя рядом с мужчиной. Глубокие эмоции, связывавшие ее и Зака, возвышенные и низменные – а часть того, что ей пришлось испытать вчера, иначе как низменными не назовешь, – требовали от них честности, требовали того, чтобы они обговорили все, что чувствуют, чего хотят, что им нужно. В последний раз она ощущала нечто подобное тринадцать лет назад. Либо в Заке Арчере было что-то особенное, либо что-то особенное было между ними. А скорее всего верны
Когда Оливия открыла глаза, Зака рядом не было. «Вполне понятно. Его дочь спит наверху, – подумала она и тут же поправила себя, – наша дочь».
Естественно, им обоим совершенно не хотелось, чтобы Кайла застала их в компрометирующей ситуации и начала думать бог знает что.
Сверху доносились шум воды и звуки рок-музыки. Оливии до смерти хотелось подняться наверх и повидать Кайлу, но нужно было подождать, пока Зак не объяснит девочке, почему она присутствует в их доме.
«Кто-то пытается напугать твою маму, чтобы она уехала из Блубери. Они стараются изо всех сил, но пока безуспешно».
Шум воды стих. Оливия быстро оделась и зашла в ванную, прилегающую к гостевой комнате. Она умылась и придала себе приличный вид. Как раз вовремя. В дверь постучали.
Зак. Выглядел он бесподобно. На нем были джинсы и темно-зеленый свитер, который подчеркивал зеленоватый оттенок его серых глаз.
– Кайла сегодня идет в школу, – сказал он. – Так что, я думаю, мы забросим ее, затем подождем Джоанну в коттедже и посмотрим, чем она будет заниматься после этого.
«Дела, дела, дела», – обреченно подумала Оливия. Разумеется, ей было приятно, что Зака ее проблемы волновали больше, чем полицию, но в его поведении не было ничего, что она могла бы понять как: «Тебе приснилось то, что произошло прошлой ночью». Если бы сейчас в комнате находился кто-нибудь третий, он бы ни за что не догадался, что всего лишь несколько часов назад Зак и Оливия занимались любовью.
– А что, если она просто поедет в свой магазин? – спросила Оливия. – Не можем же мы отправиться за ней по пятам.
– Магазин открывается в десять, – сказал Зак. – Так что у нее есть два часа.
Оливия кивнула:
– А когда он откроется, один из нас может притвориться, что хочет купить свитер, и посмотреть, что там и как.
– Я не хочу, чтобы ты оставалась с ней наедине. По крайней мере пока мы все не узнаем.
– Если нам это удастся, – охладила его пыл Оливия.
– Пап, ты где? – послышался голос Кайлы.
– Мы внизу, – откликнулся он.
– Мы? – с удивлением спросила Кайла, спускаясь по лестнице.
Глаза девочки расширились. Она бросила взгляд на все еще не заправленную кровать:
– Ты провела ночь здесь?
Оливия кивнула:
– Я услышала какие-то звуки у себя дома и побоялась оставаться там одна, так что провела ночь здесь.
Девочка улыбнулась:
– Вы что, скоро опять будете вместе?
Зак покраснел. Он хотел было что-то ответить, но не нашел слов.
Оливия взяла Кайлу за руку:
– Я ведь вернулась всего три дня назад.
– Как
– Я очень на это надеюсь. – У Оливии сжалось сердце.
– А ты чувствуешь, что я твоя дочь? – спросила Кайла.
– Да, – кивнула Оливия.
– Хорошо, – сказала девочка и выбежала из комнаты.
– На завтрак будет яичница, если тебя это интересует, – крикнул ей вслед Зак.
«Почти как одна дружная семья», – подумала Оливия. Начало было положено.
Она спустилась вниз и оглядела гостиную, еще раз удивившись тому, какой уютной была эта комната. Огромный диван со множеством подушек был покрыт красным чехлом. Большой ковер добавлял цвета и уюта деревянному полу с широкими половицами. Одна стена была полностью увешана рисунками Кайлы, другая фотографиями.
Больше всего Оливии понравилась фотография в старинной рамке, стоявшая на пианино. Зак и шестилетняя Кайла взбираются на гору. На Кайле были крохотные альпинистские ботинки, в руках она держала веревку, а на губах у нее играла задорная улыбка. Зак выглядел счастливым. Интересно, кто их сфотографировал?
В глаза сразу бросался тот факт, что на всех фотографиях были изображены только отец и дочь. Там не было матери. Оливия окинула глазами комнату.
«Теперь я здесь, – подумала она. – Надеюсь, я приехала не слишком поздно».
– Никаких сигарет, договорились? – сказал Зак, когда они свернули на стоянку средней школы Блубери.
– Сигареты в прошлом, – заверила его Кайла. – Пока, Оливия! Увидимся на собрании конкурсанток, – добавила она и растворилась в толпе других учеников.
Зак хотел уже было поехать к коттеджу, но Оливия дотронулась до его руки.
– Давай немного подождем, – попросила она, с интересом рассматривая суету школьного утра. – Мне хочется посмотреть.
– Посмотреть, как дети идут в школу?
Оливия кивнула:
– Это мир Кайлы. Мне хочется все о нем узнать.
Зак улыбнулся:
– Когда Кайла первый раз пошла в детский сад, воспитатели заверили меня, что с ней все будет в порядке и я могу ехать домой, но я просидел в машине на парковке два часа, таращась на главный вход.
Оливия рассмеялась:
– А что было на второй день?
– Тоже сидел. Только один час. К концу второй недели я научился уезжать сразу.
– Думаю, сейчас я испытываю что-то вроде этого, – улыбнулась Оливия. – Мне не хочется ее отпускать теперь, когда я наконец-то ее нашла.
Заку хотелось сказать: «У тебя впереди полно времени», – но ситуация сложилась довольно сложная. Он опять примешал ко всему этому секс. Пока он не разберется в своих чувствах, придется не давать воли рукам. Это будет непросто. Оливия так красива, а их странная история – подростковый роман, длившийся всего две недели, и тринадцать лет отчуждения – притягивала его. К тому же у них была дочь.
– Нам следует добраться до коттеджа прежде, чем Джоанна позвонит адвокатам твоего отца и ты останешься без наследства, – сказал Зак.