Теплый свет

Отчик Игорь

Отблески былого

Такое кино

Как ярко помнятся нам эпизоды детства! — Как будто смотришь полноцветное кино, В котором можно в каждую деталь вглядеться, Хоть это было так немыслимо давно. И вот из старой, полустёртой киноленты, Пылившейся на дальней полке много лет, Всплывают памяти случайные фрагменты И льют из прошлого волшебный тёплый свет. В те времена зимой подолгу выли вьюги, И засыпало сонный городок до крыш, Уроки отменяли школьные в округе, Но вдруг однажды утром наступала тишь. Как в классике, под голубыми небесами На солнце искрились фигурные снега, И кувыркалась в них счастливыми часами И заливалась звонким смехом мелюзга. Но вот весна. Я на высокой старой вербе Из ветки вырезаю ножиком свисток, Сияет ярко солнце в густо-синем небе, Покачивает ветки свежий ветерок. Вокруг посёлка всюду – не окинуть взглядом — Безбрежные просторы голубой воды, Я беззаботен, юн, мне ничего не надо, И бело-розовым вокруг цветут сады. Скорей бы лето! Выбегаю на крылечко — Целует солнце белобрысый мой висок, И вот уже купаюсь в нашей чистой речке И падаю в горячий золотой песок. А солнце светит мне сквозь розовые веки, И тихо плещется у берега вода, И

в целом мире нет счастливей человека, И не забыть мне эту радость никогда. Вот где-то я в лесу, и золотые сосны Уходят стройными стволами в высоту, И кружит голову смолистый хвойный воздух, И память детская вбирает красоту. Похоже, это летний пионерский лагерь Сосновым лесом окружён со всех сторон, Лениво шевелятся над линейкой флаги, И по утрам нас будит звонкий медный горн. А вот и осень. Небеса чисты и сини, Сентябрь-добряк тепло последнее принёс, И паучки летят на тонкой паутине, И лёгок трепет левитановских берёз. Бредёшь из школы, загребая листья клёнов, А на душе спокойно, грустно и светло, И тихий городок, привычный и знакомый, Тебе как будто улыбается тепло. Как много памятного, детского, родного! Как сердце радует и трогает оно! Но в направлении одном ведёт дорога… Включили в зале свет. Закончилось кино.

Простая радость

Отработан рейс. Гудит всё тело, На ладонях волдыри горят. Привыкаю я к мужскому делу: «Крепче будешь» – люди говорят. Мне пятнадцать. Выпачкан извёсткой, В кузове грузовика стою. Треплет ветер буйную причёску, Холодит с разбегу грудь мою. Свист в ушах! Шофёр – бедовый малый! Грузовик – как бешеный мустанг! Я – весёлый, юный и удалый, За спиной – рубашка будто флаг. Сердце бьётся в яростном задоре — Мне любое дело по плечу! Опьянённый солнечным простором, Сквозь цветущие поля лечу. Воздух лугом скошенным настоян — Милые полесские края! Омываясь вашей красотою, Начиналась здесь судьба моя. Будет всё – удачи и невзгоды, Только пусть со мною навсегда Остаётся чистая природа, Радость ветра, солнца и труда!

Крылья журавля

Мне с детства не хотелось постигать Науку жизни грубой и рутинной. Манило небо, я хотел летать, Плыть над землёй за стаей журавлиной. Но с каждым годом был всё дальше он, Тот зов небесный, горькая потеря, И всё сильнее действовал закон Извечного земного притяженья. В руках синица – вариантов нет, Своей заботой я её согрею, Спокойно доживу остаток лет, Как будто ни о чём не сожалею. И всё реальней под ногой земля… Хочу коснуться крыльев журавля!

Ястребёнок

Давным-давно, когда я был ребёнком, Не знавшим тонкой грани меж добром и злом, Я подобрал в овраге ястребёнка, Голодного, со сломанным крылом. Природой обручённый с небесами, Злой и ершистый, он кусочки мяса ел И дерзкими янтарными глазами Он на спасителя без робости глядел. Он небо знал! Зависимость как муку Он принимал, и вместо крошек пирога Клевал гордец ласкающую руку! Во мне он видел только своего врага. С тех пор мне память не даёт покоя: Его неблагодарной злобностью взбешён, Ударил я кормившею рукою! Забыв о том, что слаб и беззащитен он. Гортанно вскрикнув, с яростью во взоре, Он прыгнул на меня! Не властвуя собой, Я отшвырнул его, но он, себе на горе, Отчаянно ввязался в безнадёжный бой. Он из последних сил сопротивлялся, Крыло своё больное жалко волочил, Он убегал, он спрятаться пытался, А я же, как безумный, бил его и бил! Он вдруг упал, глаза его погасли, Уже не помню, как я руку удержал. Я весь дрожал, слезами обливался, А он лежал… Он выжил и окреп, и небо было радо, Когда он улетал. Но он вернулся вдруг! Мне большей благодарности не надо — Я покормил его в последний раз из рук. Давным-давно, когда я был ребёнком, Не знавшим тонкой грани меж добром и злом, Я подобрал в овраге ястребёнка… С учителями мне тогда ещё везло.

Кумиры прошлых лет

Мы жили в том, давно ушедшем мире, В котором было то, что радовало нас — Певцы, артисты, звёзды и кумиры, Чьей всенародной славы свет уже угас: Гагарин, Магомаев, Даль, Харламов, Борзов, Меньшов, Утёсов, Герман, Королёв, Ротару, Яшин, Табаков, Ульянов, Леонов, Евтушенко, Брумель, Куравлёв… А как мы их шедевров новых ждали! Когда сквозь пропаганды духоту Мы воздухом их творчества дышали, Подхватывая тексты песен на лету: Жванецкий, Пугачёва, Окуджава, Рязанов, Корбут, Визбор, Тихонов, Шукшин, Третьяк, Титов, Лавров, Стрельцов, Папанов, Высоцкий, Райкин, Роднина, Гайдай, Блохин… Пусть были времена для шуток строги, Но их таланты освещали нашу жизнь, Для нас они – как символы эпохи, Как непостроенный в те годы коммунизм: Миронов, Пахмутова, Ободзинский, Никулин, Пьеха, Власов, Рыбников, Кобзон, Плисецкая, Федотов, Кикабидзе… Как жаль, что слава их развеялась как сон! С обложек старых, выцветших журналов Они, весёлые, счастливые, глядят… Как быстротечно время, как его нам мало! Как горько, что его нельзя вернуть назад.

Малая родина

Где-то есть город, тихий как сон… Роберт Рождественский

Есть в Полесье небольшой посёлок — Детства школьного, наивного приют, Прошлой жизни маленький осколок. Люди в нём как в годы прежние живут. В огородах вечная картошка, Зреют сливы, груши, яблоки в саду, Летом на обед у всех окрошка, И привычны руки к сельскому труду. Те же разговоры о рыбалке И о том, что долго не было дождей. Не спеша гуляют в старом парке И не ждут подарков щедрых от вождей. Россыпи кувшинок в тихой речке, Плещется в ней беззаботно детвора, Ключ под коврик прячут на крылечке, Куры копошатся в уголке двора. Георгинов звёзды в палисадах И кусты сирени пыльной у ворот. Здесь живут неброско, небогато, Тихо жизнь провинциальная течёт. Пополудни в городишке сонно — Словно времени остановился бег, Словно длится тот же век застойный, И остался тем же, прежним, человек. С детских лет всё знают друг про друга, Даже

то, чего сосед не знает сам, Приодевшись, в клуб идут супруги, Чинно кланяясь знакомым и друзьям. А встают здесь рано, на рассвете, Ведь с утра в хозяйстве дел невпроворот: Требуют заботы дом и дети, Куры, кролики, корова, огород… В холода огонь пылает в печке, Варят в чугунах картошку и борщи, Тыквенную кашу, пшёнку, гречку, Драники пекут, блины и куличи. Хороша здесь осень золотая: На полях горчит в кострах ботвы дымок, Паутинки в воздухе летают, И опавшая листва шуршит у ног. На зиму готовятся соленья — Бочки квашеной капусты, огурцов, Банки с помидорами, вареньем И мешки сушёных яблок и грибов. А зимой снега лежат до крыши, И ядрён рождественский мороз, И торят сугробы чьи-то лыжи, И рыбачить ходят мужики на плёс. Кадки с фикусом, китайской розой Умещались в тесных комнатах с трудом, А картонное бельё, в снегу, с мороза, Наполняло острой свежестью весь дом. А весной луга до окоёма Заливало талой голубой водой, И калужницей была покрыта пойма, И простор до горизонта – золотой! А потом – счастливейшее лето! Вот учебный год закончился – ура! Солнцем жарким целый день согрета, Радовалась вольной жизни детвора. Стебельки аира нежные жевали На дублинском старом памятном мосту И солдатиком с него ныряли В нашей тихой светлой речки чистоту. Обжигал песок ступни босые, С плеч и рук загар лохмотьями слезал, И до ночи где-то нас носило, Кто бы нас за это дома ни ругал. И летел над поймой добрый аист, Расправляя чёрно-белое крыло… Как же здесь мне некогда мечталось! Как же быстро детство школьное прошло! Кляксы в тех линованных тетрадках, И невыученный химии урок, Из газет пилотки и рогатки, И последний, выпускной звонок… На земле наш срок, увы, недолог — Не вернусь я в эти тихие края. Пусть же мирно спит родной посёлок — Маленькая родина моя.

Река детства

Как ностальгичны запахи речной воды, Как памятно горчат кусты прибрежной ивы! А я стою на берегу, ищу следы Давным-давно ушедших дней неповторимых. Сжимаю гибкой вербы веточку в руке, И волны прошлого меня качают снова. Какое счастье – годы детства на реке! Они добра и жизнелюбия основа. Я так любил её мальчишеской душой! Я бегал к ней в любое время дня и года, Я в ней себе подругу верную нашёл И слился сердцем и душой с родной природой. Давно посеребрила седина висок, Но в памяти как отблеск счастья остаётся Прозрачная волна и золотой песок, В котором я лежу под жарким солнцем. И разве можно эту реку чистую забыть? Она осталась лучшей частью детства, И до тех пор, покуда вьётся жизни нить, Она течёт через мою судьбу и сердце.

Старые песни

Они звучат, воспоминаньям нашим вторя, И в памяти остались, в прошлое маня. Японок голоса о тёплом синем море В моём наивном детстве трогали меня. Грустила о любви царевна Несмеяна, Благоухали свежих ландышей цветы, Коктейли пряные тогда пил город пьяный Под хит тех лет о королеве красоты. И ось Земли вращали белые медведи, Оставив романтичный след в моей судьбе, А Пьеха пела песню о своём соседе, Весь день игравшем на кларнете и трубе. И царствовал на танцплощадках Ободзинский, Высоцкий на магнитных записях хрипел, Запиливались в хлам виниловые диски, Но оставались точки после буквы «л»… И замирало Подмосковье до рассвета, Негромко добрый старый клён стучал в стекло, И Верещагин пел про госпожу-победу, А время между тем текло, текло… Да, Саша Градский прав: как молоды мы были! С тех пор завяли миллионы алых роз — Хотя мы звуки этих песен не забыли, Но ветер времени их далеко унёс. И конюшину «Песняры» давно скосили, В сиреневом тумане скрылись поезда, И только в зимнем небе, небе тёмно-синем Надежды светит незнакомая звезда. Остался только миг меж будущим и прошлым, И нам за временем летящим не успеть, Но можем мы любить, и думать о хорошем, И песни нашей молодости петь.

Виктору Татарскому

«Ригонды» старой теплится шкала настройки, И мягко светится зелёный огонёк, И голос слышится Татарского негромкий, Читающего писем вязь неровных строк. Ведь встреча с песней для кого-то добрый случай, Чтобы на пройденного оглянуться путь И вспомнить то, что было в жизни самым лучшим, И над несбывшимся нечаянно всплакнуть. Была случайной та единственная встреча — Их свёл плацкартный в дальнем поезде вагон, Но не забыть ей тот давнишний летний вечер, Когда попутчиком ей оказался он. Он, юный лейтенант, училище окончив, По месту службы ехал во Владивосток, Она же, получив в Москве диплом заочный, — В какой-то небольшой поволжский городок. Они о чём-то говорили целый вечер, Чтоб не мешать соседям, снизив голоса, И песенка звучала о случайной встрече, И в душу ей глядели ясные глаза. А утром плащик свой набросила на плечи И вышла на промокший от дождя перрон, А он помог ей вынести наружу вещи, И плавно отошёл от станции вагон. И не дала судьба им ни малейших шансов — Ведь не было на новом месте адресов, И след его в Приморье где-то затерялся, И был недолгим гостем он девичьих снов. А в жизни у неё всё вроде бы сложилось, И ей по-женски не за что судьбу корить, Но та нечаянная встреча не забылась, И вот она ту песню просит повторить. Ведь, может быть, в субботний этот добрый вечер Татарского негромкий голос слышит он И тоже вспоминает давнюю ту встречу И утренний, под мелким дождиком, перрон…

Возвращение на круги

Стою на улице знакомого посёлка И отыскать пытаюсь прошлого следы, Из памяти извлечь ушедшего осколки… Как много утекло с тех давних пор воды! И возвращаться вроде бы нельзя на круги, И нет в былое ни тропинки, ни пути, Разъехались отсюда все друзья-подруги, И ныне здесь людей знакомых не найти. Мелькают лица неизвестные прохожих, И жизнь для них вполне обычная течёт, Им дела нет, что жил я здесь когда-то тоже И знал всех местных пацанов наперечёт. Как всё в округе кардинально изменилось! Где прошлого приметы, милые черты? Как будто наша та, былая жизнь приснилась, И в этом городе не жил когда-то ты. Здесь стало многое культурнее и лучше, Ухожено, куда ни бросишь беглый взгляд, Но из дырявой памяти мне светит лучик — Я вижу то, что было много лет назад. Увы, всё в прошлом. Возвращение на круги Оставит на душе лишь сожаленья след — Здесь всё другое: люди, запахи и звуки, И в прошлое вернуться невозможно, нет.