Теранезия
Шрифт:
— То есть у тебя были друзья твоего возраста, пускай и в сети?
— Ну да. — Прабир пересел, почувствовав дискомфорт. — А вы? Как было у вас в школе?
— У меня? Как у всех.
Грант замолчала на какое-то время, потом взяла камеру и стала сканировать кусты вокруг.
— Бабочки проводят довольно много времени, — сказала она, — довольно высоко в листве. Может они откладывают яйца там.
Она опустила камеру и как бы мимоходом поинтересовалась:
— Как у тебя с лазаньем по деревьям?
— Давно не практиковался.
— Это как езда на велосипеде. Разучиться невозможно.
Прабир
— Это же вы полевой биолог, помните? А я кабинетный зомби. И меня не волнует, насколько древней вы являетесь: вы в лучшей форме, чем я как минимум раза в два.
— Ты преподнес это так галантно.
— Я не буду! — категорически заявил Прабир. — Сделка, которую мы заключили в Амбоне…
— Хорошо, хорошо! — замахала руками Грант. — Я спросила только потому, что не знаю насколько прочные ветки у этих деревьев. Я думала, ты в курсе — ты же должен был лазить по ним ребенком. Я вернусь на корабль и возьму веревку…
— Веревку? Вы серьезно?
— У меня был неприятный опыт в Эквадоре, — призналась она. — Я переломала кучу костей. Так что теперь я осторожна сверх меры.
Возмущение Прабира улеглось. Он отстаивал принцип, но не хотел показаться мелочным садистом.
— Хорошо, я согласен при условии, что вы мне заплатите. Десять долларов за дерево.
Грант на мгновение задумалась.
— Пусть будет двадцать. Моя совесть будет спокойней.
— И кому нужно трудовое право, когда есть такая совесть?
Грант выбрала одно из мускатных деревьев. Прабир снял ботинки и закатал штаны. Он колебался, не зная с чего начать. Самая нижняя ветка была как раз над головой; он, вероятно, смог бы залезть просто по стволу, цепляясь руками и ногами за кору — он лазил даже на кокосовые пальмы — но знал, что будет выглядеть смешно и неуклюже, попытайся он проделать это сейчас.
Прабир схватился за ветку и, подтянувшись, обхватил ее ногами и так и висел некоторое время как ленивец, соображая, как быть дальше. Старт оказался неуклюжим, но, когда он встал на ветку, крепко держась за следующую, его охватил восторг. Запах коры, ощущение ее под своими подошвами оказались совершенно привычными и, даже вид других деревьев, проглядывающих сквозь ветки, был намного ближе его к тому, что он помнил, чем вид с земли. Он взглянул ан Грант, чтобы не потерять перспективу и не слишком увлечься воспоминаниями.
Она прикрыла рукой глаза от солнца и посмотрела на него.
— Будь осторожен!
Прабир сделал по ветке несколько шагов, чувствуя, как она прогибается и попытался подстроить старые рефлексы под свой нынешний вес.
— Обещаю, — прокричал он Грант. — У меня нет ни малейшего желания ломать себе шею из-за какой-то гусеницы.
Он обшарил листья вокруг, пытаясь найти следы питания личинок, но безуспешно. Он залез выше. Голуби улетели при его приближении — он почувствовал колебания воздуха и заметил размытый след. На ветке оказались зловонные жуки, но он отогнал их репеллентом. Иногда на деревья забирались питоны, но даже нижние ветки не выдержали бы веса существа, даже отдаленно подобного тому, с которым он столкнулся в мангровых болотах; если он не впадет в панику и не свалится вниз, разбившись насмерть, ему не о чем беспокоиться.
Двадцатью метрами выше Прабир нашел что-то свисающее с тонкой ветки. Сначала ему показалось, что это плод мускатного ореха, но затем намек на необычную структуру заставил его присмотреться повнимательней. Когда он подобрался достаточно близко, чтобы хорошо все рассмотреть, оказалось, что на ветке висит, сложив крылья, бабочка. Это должна была быть куколка, но она выглядела скорее, как крошечная спящая летучая мышь, чем как насекомое, которое вот-вот выйдет из метаморфоза — а больше была похоже все-таки на плод мускатного ореха.
Прабир достал планшет и снял куколку на камеру, чтобы задокументировать способ крепления, а затем сорвал ее. Шелковый пояс вокруг тела насекомого практически невозможно было обнаружить, настолько его цвет сливался с листвой, а короткий кусочек, которым он крепился к ветке, выглядел в точности как черенок. Он отправил снимки Грант и вызвал ее через планшет — это было проще, чем кричать.
— И что вы об этом думаете? Прекрасный камуфляж, есть риск быть съеденным по ошибке.
— Возможно, плодоядным голубям не нравится запах, — предположила она.
— Почему бы просто не… ладно, забудьте.
Что бы ни было сделано, почему бы не сделать это по-другому? Ведь это всего лишь застывшая история, а не разумный замысел. Прабир положил куколку в рюкзак.
— Я залезу на ветку выше, посмотрю, нет ли личинок.
— Ты уверен, что она выдержит твой вес?
Расположенная выше ветка находилась едва на уровне его груди. Он обхватил ее руками, оторвав ноги от нижней.
— Да, уверен.
Прабир взобрался. У него был твердый упор для рук и для ног, но он чувствовал, как раскачивается верхушка дерева, а ветки поредели настолько, что он ощутил свою незащищенность. На этой высоте дальние ветки казались странными подпорками для какой-то замысловатой геодезической причуды. Возможно, дельцам в стетсонах, следующим за экспедицией от самого Амбона, удалось бы накрыть весь этот лес плексигласовым колпаком и превратить остров в аттракцион.
Прабир посмотрел вниз и увидел развалины кампунга.
У него закружилась голова, но он крепко держался за соседнюю ветку. Центр кампунга поглотил лес, но деревья не смогли полностью скрыть крыши домиков: матово-серые поверхности фотоэлектрических элементов все еще проглядывали сквозь тонкий слой лиан. Все домики были перекошены, но, ни один, казалось, не рухнул полностью. Хижины были расположены в виде правильного шестиугольника, но в их нынешнем состоянии Прабир не смог отделить одну от другой — из-за исчезнувшей тропинки с пляжа у него не было ориентиров.
Он отвернулся, вспомнив, зачем он влез сюда. Вокруг было не так уж много листьев, но Прабир покорно осмотрел все.
— Здесь больше ничего нет, я спускаюсь, — сообщил он Грант через планшет.
Еще три дерева дали им пять куколок, но ни единого признака личиночной стадии. В середине дня Грант решила, что нет смысла искать дальше. С Прабира капал пот, а кожа зудела от трения о кору и древесного сока. Как только они добрались до пляжа, он отдал образцы Грант и сплавал к рифу и обратно.