Теранезия
Шрифт:
После лесной жары вода казалось необычайно приятной.
Забрав с пляжа свою одежду, Прабир отправился на корабль. Когда он поднялся на палубу, его встретила Грант с новостями из Бразилии.
— Они целиком скопировали очищенные хромосомы голубя, используя только наш белок, — сообщила она. — И частота ошибок оказалась такая же, как и в клетках, которые я вырастила.
Прабиру потребовалось какое-то время, чтобы переварить информацию.
— В итоге получается, что нет никакого другого белка?
— По-видимому, нет, — согласилась Грант. —
Прабир обдумал услышанное.
— Геном голубя копировался в присутствии нашего белка десятки раз. Так что, какие бы изменения он не вызывал, они должны быть конвергентными: геном должен меняться все меньше и меньше с каждой итерацией, пока не станет практически стабильным, невзирая на воздействие, каковым и является сейчас.
Грант кивнула.
— В то время как нет никакой причины, почему тестовые последовательности, которые они пытались копировать вначале, должны были бы оказаться стабильными. По идее случайно выбранные исходные последовательности должны были бы подвергаться случайным изменениям.
Тут Прабира слегка осенило.
— И все эти разные плодоядные голуби с Банда, которые в итоге выглядят почти идентично — процесс должен быть конвергентным для достаточно близких геномов. То есть этот процесс приводит к одному и тому же конечному результату не только один определенный геном, но и все подобные ему из близкородственных видов. — Он сиял от восторга. — Все это весьма логично!
Грант выглядела довольной, но менее восторженной.
— За исключением того, что мы все еще не имеем понятия, что именно делает наш белок и как он это делает.
— Но теперь у бразильцев есть вся необходимая информация, чтобы разобраться в этом, ведь так? Им просто надо более тщательно поработать со своей моделью.
— Может быть. Для больших молекул вроде белка невозможно точное решение уравнений, описывающих их форму и свойства связей, и может оказаться довольно непросто выбрать приближения, которые приведут лишь к незначительным отклонениям. Они уже пытались сымитировать хромосому голубя, скопированную нашим белком и получили такую же частоту ошибок, как и для любой другой последовательности.
Прабир поморщился.
— Так их модель лишь доказала, что ей недостает чего-то самого важного, что есть в реальном белке.
Грант была более оптимистична.
— Сейчас недостает, но у них еще есть шанс исправить это путем небольшой тонкой настройки. По крайней мере, они знают, на что нацелены и что им нужно, чтобы добиться желаемого.
— Хорошо, — сказал Прабир. — И что мы делаем дальше?
Грант разместила все полученные результаты в сети с точным указанием места, где были собраны
— Я тщательно изучу эти куколки, — сказала Грант. — Посмотрим, что они нам скажут. Я не знаю, стоит ли продолжать охоту за личинками, в том смысле, что жизненный цикл, это, конечно, интересно, но у них нет половых клеток.
Пока Грант отправилась поплавать, Прабир набрал ведро воды и начал отстирывать свою одежду от древесного сока. В туристическом магазине в Торонто ему продали моющее средство с ферментом, который действовал в присутствии соли — с его помощью можно было отстирать почти что угодно, если не откладывать это надолго.
Когда он зашел в кабину за пресной водой для полоскания, то взглянул на проволочную клетку, в которой содержались взрослые особи бабочек, которых они поймали.
Там была куколка, подобная найденной Прабиром в лесу, свисающая с вершины клетки. Но это не могла быть куколка. Взрослые особи пробыли здесь всего день и, в лучшем случае, могли успеть отложить яйца. Грант была в кабине двадцать минут назад. Это случилось с тех пор.
Прабир пересчитал взрослых. Одного не хватало.
Он выбежал на палубу.
— Марта! Вы должны это увидеть!
Она была на полпути к рифу.
— Увидеть что?
— Бабочек.
— А что с ними?
— Вы не поверите, если я скажу. Вы должны увидеть это сами.
Грант направилась назад к кораблю. Она пошла за ним в кабину, не вытираясь. Прабир наблюдал, как выражение ее лица претерпело ряд изменений.
— Есть кое-что, — сказал он, — что я хотел бы попробовать, если вы мне позволите.
— Я слушаю.
Он взял одну из спящих взрослых особей, которых принес из леса.
— Это насекомое висит здесь, выглядит как мускатный орех и не способно улететь. Предположительно у него есть какая-то защита: плохой запах или плохой вкус для птиц, которые иначе захотели бы их съесть едва увидев.
— Предположительно.
Прабир подошел к клетке с голубями и вопросительно посмотрел на Грант.
— Продолжай, пожалуйста, — сказала она. — Я тоже хочу это увидеть.
Он открыл дверцу ровно настолько, чтобы сбросить спящих взрослых особей на пол клетки. Все плодоядные голуби рванулись вперед; одному из них удалось опередить остальных и схватить насекомое. Птица полностью растянула свои челюсти и проглотила спящую бабочку целиком.
Грант мешком осела на один из стульев. После долгого молчания она заявила:
— Может это паразитическая стадия личинки. Может взрослые не откладывают свои оплодотворенные яйца; может личинки развиваются внутри голубей, после того как взрослые послужат приманкой.
— И поэтому мы не видели никаких личинок?
— Может быть. — Грант вытянула руки и откинулась на стуле. — Я предполагаю, что они могут пролезть сквозь кожу, но меня начинают одолевать видения о просеивании большой кучи голубиного дерьма.