Теркес
Шрифт:
Мичи направил указательный палец на рану Кити. Оттуда вырвалась струя воды и вошла в рану Кити.
— Странно, вроде вода, а так больно, будто соль!
— Нет, соль больнее. Погоди, сейчас будет неприятно.
— Ой, а, может, не стоит? Мичи?
— Да все уже. Смотри.
Мичи держал в руке две маленьких стальных иголки. Длиной с толщину спички.
— Выходит, что вместе с кнопкой, мне в руку попали и эти иголочки?
— Выходит, что так. А если бы они остались в организме, то дошли бы до сердца.
— Да уж. Какие же у меня "добрые" одноклассники…
Кити встряхнула рукой. Бинт пора было сменить. Мичи проводил Кити до дома. Там Кити забралась в аптечку и снова перебинтовала руку.
Юми еще не скоро вернется. Но Кити думала, говорить ли Юми про то, что метку разжигало. Кити не думала, что Юми будет так этому рада. Поэтому решила промолчать.
Пара дней под луной.
Это было весной. Того же учебного года. Я так перескочила, потому что все это время с тех осенних дней было без приключений. Напоминаю. Кити и Мичи исполнилось одиннадцать лет.
Кити сидела и разговаривала с Тару. Мичи куда-то отошел. Скорее всего, к учителю. Это был урок ботаники. Перемена.
Кити была любимицей почти всех учителей. Кроме учителя анатомии. По его мнению, демона нельзя любить ни, как дорогого человека, ни, как ученика. Это Кити уже понимала.
Эти два дня над деревней Облаков должно было
висеть полнолуние. От этого Кити и Мичи с утра ходили мрачные и раздражительные. Мичи еще как-то сдерживался и с трудом удерживал Кити: она после каждого оскорбления бросалась на обидчика с когтями.
В их классе был один парень. В обществе его очень любили, он был высокий, Черные волосы заделывал в аккуратный хвост. Но был ужасным извращенцем. Тем не менее, девочек в классе это не пугало. Кити самой этот парень немного нравился. Да и он ей не желал зла.
Одно единственное мешало. Теперь не презирало Кити всего два мальчика. Потому парень побаивался заводить разговор с Кити из-за ее репутации. Парня, кстати, звали Луми.
Луми до сих пор не заметил Мичи. Мичи как-то странно на него посматривал, держался подальше и прятал лицо. Но тайное становится явным, как говорится в народе.
Как-то раз Кити стояла у доски и осматривала примеры. Тут кто-то подошел сзади.
— Ммм! Кити! А что ты тут делаешь?
Кити обернулась. Перед ней стоял Луми, чуть ли не нос к носу.
— А! — Кити отскочила назад и ударилась головой о доску. — Не поверишь! Примеры смотрю.
Кити видела, что Мичи уже смотрит немного не так как обычно, поэтому решила быстрее отделаться от Луми.
— Эмм, слушай, я тут к Юми должна зайти. Мне некогда. Пока!
Кити оббежала Луми и понеслась, было к выходу.
— Куда? Я еще с тобой не наговорился!
Луми схватил Кити
— Пусти меня! — Кити начала отчаянно вырываться, но все было бесполезно. Луми занимался в борьбе несколько лет, а потому держал мертвой хваткой.
— Кити, в чем дело? Разве я тебе не нравлюсь?
— С этого момента нет!
— Вот как? — Луми придвинулся к ее лицу совсем близко. — Может, ты еще можешь изменить свое мнение обо мне?
Луми явно намеревался поцеловать Кити. Кити поняла, что не сможет сопротивляться: если будет вертеть головой, то растянет руки, если будет шевелить ногами, то упадет. Кити зажмурилась от страха.
Тут послышался глухой удар у самого лица Кити. Кити открыла глаза. Она уже свободно шевелила руками и ногами. Луми опирался на парту и вправлял нос. Мичи, не снимая капюшона, все еще сжимал кулак. Лица до сих пор не было видно.
— А, ха-ха… — Луми с ухмылкой стер кровь с лица. — Твой удар стал сильнее. Так больно бьешь только ты. Мичи, да?
— Он самый. — Мичи скинул капюшон.
— А я и не ожидал тебя здесь увидеть! Тем более на ногах. Мы же тогда тебя травмировали, помнишь? Какого черта ты стоишь?
— "Мы"? "Травмировали"? "Тогда"? Мичи, неужели в том случае, о котором ты рассказывал, был он… — Кити смотрела на друга во все глаза.
— Да, Кити. Он там был.
— И, если, Луми говорит про удар и про "больно", то выходит, что тогда ты ударил…
— Молодец! Браво! Именно меня он и ударил! — Воскликнул Луми. — Только сейчас он ударил сильнее раз в пятьсот!
Кити покосилась на Мичи. Но Мичи молчал. Луми продолжал говорить.
— Мы ходили в одно детское училище. Его никто не любил. Он был одиночкой. Все обходили его стороной. А я был любимцем всей параллели. А потом он меня ударил просто так! По лицу!
— Лжешь! Я ударил тебя за дело.
— Ах, да! Я и забыл! За девчонку ты меня ударил!
— Ах, ты тварь!
Кити не успела ничего поделать. Она не знала, правда это или нет, но ей оставалось только смотреть.
В серо-зеленых глазах Мичи появились алые пятна. Мичи за секунду оказался около Луми и сильно его ударил. Луми отлетел к стенке. Даже продавил немного. Мичи снова в долю секунды около него оказался. Он схватил его за горло и придавил к стене.
— Как ты смеешь меня оскорблять! Да, может, ты и нравишься многим девочкам. Но это не дает тебе право обращаться с людьми, как с марионетками. — Мичи все сильнее сжимал горло Луми. Тот извивался и пытался освободиться, но все было бесполезно. — Делай, что хочешь. Но запомни раз и навсегда. Никогда не оскорбляй Кити и меня.