Терминатор III

Ильченко Юрий

Айзэк вытаращил глаза и уставился на заговорившего робота. Он не мог даже предполагать, что эта железяка вдруг выдаст такую человеческую сентенцию. Джон грустно усмехнулся и сказал:

— Мы тут, пока вас не было, провели небольшое занятие по основам человечности. Ученик попался толковый, схватывает на лету. Да и учитель у него получше, чем был тридцать лет назад.

— Сейчас я знаю, что до переключения от меня был скрыт смысл многих явлений, играющих большую роль в жизни людей. — заговорил Терминатор. — Прежде я не понимал, что руководит людьми в их поступках, некоторые вещи казались мне непонятными и бессмысленными. Теперь,

хоть я и отдаю себе отчёт в том, что никогда не стану человеком, мне многое открылось и каждую секунду, проведённую в обществе людей, я получаю неизмеримо больше информации, чем раньше. Я не знал, что процесс обучения может доставлять удовольствие.

— Ты получаешь удовольствие? — удивлённо спросил Айзэк.

— В процессе изменения логических связей, который происходит в моём мозгу при увеличении объёма знаний, в том числе и не имеющих практического применения, внутренние сенсоры, ранее не задействованные, испытывают специфический род возбуждения, который в переводе на человеческие понятия можно назвать удовольствием.

Айзэк, который в это время делал очередной глоток виски, поперхнулся и прохрипел:

— А попроще можно?

— Можно, — отозвался Терминатор. — Повторяю для тупых — да, я могу получать удовольствие.

Джон расхохотался, а Айзэк, поставив опустевший стакан на стол, сказал:

— Кое в чём учитель не изменился, хоть и прошло столько времени. Ладно, гуманисты, что будем делать дальше?

Все замолчали, потом Терминатор произнёс:

— В ближайшие восемнадцать часов любое действие должно планироваться с учётом того, что Сара недееспособна, или, как выразился Джон, надралась, как сапожник.

Против такого резона возразить было трудно, и все умолкли на некоторое время. Потом Джон произнёс, как бы размышляя вслух:

— В прошлый раз Кайл Риз погиб от руки Т-800, а сам киборг был раздавлен гидравлическим прессом. Сейчас повторилось то же самое. Когда я думаю об этом, в голову приходят мысли о том, что судьба не любит менять своих решений, касающихся чьей-то участи.

Терминатор, стоящий у окна, повернул к нему голову и сказал:

— Множественность миров не предусматривает бесконечного числа вариаций того, что вы называете судьбой. Варианты внешнего вида дерева многочисленны, но оно ограничено в пространстве, в количестве листьев, в расположении отдельных частей и так далее. Есть законы, которые соблюдаются при любых обстоятельствах. Мне предстоит самоуничтожение, как и в прошлый раз, и ничто не сможет изменить этого. Мой чип должен быть уничтожен после выполнения задания.

Киборг помедлил и добавил:

— А то может произойти чёрт знает что.

— Да-а… — только и смог вымолвить Айзэк.

Он не понимал, как это робот смог так измениться всего лишь за несколько часов.

Джон был доволен тем, что Айзэк находится в замешательстве, и, подмигнув ему, пояснил:

— Я поинтересовался, с какой скоростью может читать робот. Терминатор ответил, что быстрее человека, но насколько, он не знает. Мы провели эксперимент. Оказалось, что ему достаточно пролистать книгу, выпуская страницы из-под пальца. Правда, пришлось делать это дважды, чтобы перекрыть возможные ошибки. Получилось, что толстый том в четыреста страниц он глотает меньше, чем за минуту. А дальше…

И Джон указал на стеллаж, на котором стояли любимые книги Айзэка, в том числе «Всемирное философское наследие» в объёме двадцати восьми томов 2011 года издания.

— И

много ты успел прочесть? — поинтересовался Айзэк, указывая на стеллаж большим пальцем через плечо.

— Все книги, которые там стоят, — ответил Терминатор, — семьдесят семь томов.

— Ну и как, получил удовольствие? — в голосе Айзэка прозвучал сарказм.

— Огромное! — неожиданно выразительно ответил Терминатор и добавил:

— Не то, что некоторые.

Джон опять громко рассмеялся, с довольным видом поглядывая на Айзэка. Айзэк, сам ещё не прочитавший и трех томов из двадцати восьми, налил себе ещё, чтобы скрыть смущение.

В спальне раздался шум падающего с кровати тела и через минуту дверь открылась и на пороге появилась Сара. Она была совершенно пьяна.

* * *

Т-1000 в образе Лесли Харриссона терпеливо стоял в прихожей Джона Коннора и ждал возвращения хозяина. Впрочем, человеческое понятие терпения было абсолютно неприменимо к полиморфному роботу. Он не мог испытывать ни раздражения по поводу слишком долгого ожидания, ни сомнений. Две секунды ожидания ничем не отличались для него от двух дней. Время было для него всего лишь последовательностью событий. Но это не значит, что он мог ждать появления жертвы два месяца.

В течении нескольких минут робот повторно проанализировал все поступившие к нему за последние двое суток данные, и принял решение находиться здесь ещё 22 часа. После этого следовало снова сменить пассивное ожидание жертвы на активный поиск её. Вопрос с новым транспортом решился сам собой, так как ныне покойный Харриссон приехал отнюдь не на велосипеде. Перед домом Джона Коннора стоял новенький белый «Форд Свифт».

* * *

Появление в гостиной пьяной Сары вызвало некоторое оживление, хотя и сдержанное. События этого дня не очень располагали к шуткам и дружескому издевательству. Айзэк быстро встал и, подойдя к ней, обнял за плечи и сказал:

— Сара, шла бы ты лучше спать. Завтра у нас много дел и тебе нужно быть в норме.

Сара посмотрела на него осоловевшими глазами и с трудом произнесла:

— Спать. Спать. Правильно.

Потом перевела мутный взгляд на Терминатора и добавила:

— Молодец. Верю тебе. Очень жаль. Отведи меня в туалет.

Робот немедленно подошёл к ней, и осторожно подхватив за локоть, увёл вглубь квартиры.

Айзэк, усмехнувшись, посмотрел на Джона и сказал:

— Вот так, Джон. Твоя маман влюбилась в робота. А мы, стало быть, теперь ни при чём.

— В каждой шутке есть доля правды. — ответил Джон, — Терминатор обладает некоторыми качествами, ни у кого из людей не развитыми в такой степени, как у него. Надёжность и верность. Сара доверилась Терминатору в первый раз тридцать лет назад, и, каждый раз, вспоминая о нём, всё больше утверждалась в правильности своего мнения. Так что сейчас она чувствует себя с ним увереннее, чем с кем-либо из нас. Мы — люди. И мы ненадёжны. Страх смерти может изменить наше поведение. И даже не в смысле внезапной неспособности выполнения связанных с риском для жизни действий. Страх может исказить восприятие мира и происходящих в нём событий, и что-то будет сделано неверно. Роботу это не грозит. Правда, всё зависит от программы. Его двойник, например, был абсолютно надёжен при выполнении своего задания. Как говорили иезуиты, послушен, как труп. А что касается твоей шутки, то ты и сам знаешь, кто был чемпионом её женского сердца.