Терминатор. Часть 2
Шрифт:
— Великолепно, моя преданная Верта — произнесла ей с горящими живыми глазами с экрана видеомонитора лицеподобная маска — Ты знаешь, что дальше делать, Верта. Ты должна подготовить к переброске мои главные в охранении бункера три машины. И себя подготовить к переброске и следом за мной и моим сыном, и после уничтожения всей крепости и полного отключения Главной машины бункера.
— Да, мой повелитель — произнесла она ей.
— Иди и проследи за тем, что еще не до конца готово — произнесла живая с горящими глазами лицеподобная маска — И проследи за работой Алексея.
— Я
— Хорошо, моя Верта — произнесла ей Главная в бункере машина — Ты свободна.
— Слушаюсь, повелитель — произнесла Верта. И развернувшись, вышла в открытые двойные бронированные титановые раздвижные на гидравлике и приводах двери блока Х117 центра сканирования и программирования в секторе В-214.
Ее высокие на стройных сверкающих из-под белой до колен юбки ее любимого белого костюма с воротом стойкой женских робота полиморфа Т-1001 ножках шпильки каблючки белых туфлей из полиметалла застучали по черному металлопластику длинного на втором подземном этаже бункерного коридора. А длинный огненно рыжий до самой задницы копирующий волосы жидкометаллический хвост, замелькал в переходах и ответвлениях второго уровня подземного бункера.
Верта сейчас напралялась к грузовому лифту. Она собиралась найти самого Алексея. Она соскучилась по нему. Близилась ночь. И он был ей срочно нужен.
02 июля 2032 года.
Бывшие Штаты Америки.
Штат Калифорния. Северная часть руин Лос-Анжелеса.
В горах Санта-Моника.
Подземный бункер человеческого объединенного сопротивления.
22:20 вечера.
Капитан пограничных войск Николай Пирогов спешил на экстренное военное поздене вечернее совещание. Почему-то назначенное именно на 22:00. Почему, одному Остапенко было, наверное, только известно.
Он опаздывал, был встревожен, предстоящим, надвигающимися событиями. Впрочем, и не он один. И о н был последним, кто спешил на экстренное вечернее позднее заседание военного объединенного повстанческого совета.
Сутки назад прибыл вертолет с ранеными и убитыми из-под базы «TANTAMIMOS» и Колорадо. И уже давно прошли похороны на общем горном кладбище недалеко от горного аэродрома в горах Санта-Моника. И прошли сутки.
Все были как не в себе и кто как…
Погибли русские и они поминали погибших. Четверых. Тех кого привезли и похоронили и даже тех, кого забрать так и не удалось. Они остались там в обрыве той высокой горной возвышенности, среди черных торчащих скал.
Остапенко сказал всем своим, что заберет тела двоих мертвых десантников, когда прийдет штурмовать Главную базу в Кастле-Рок.
А лейтенанта Родиона Семенова и капитана Савельева Дмитрия, под автоматные выстрелы с почетом похоронили за аэродромом и ангарами вертолетов. По соседству с уже
Остапенко приказал Егорову Ивану отдыхать и обязательно посетить базовых бункерный госпиталь. Туда временно положили на лечение и Федотова Степана. Из-за ранения в руку.
За них тут же взялся сам главный военный врач капитан Савелий Яковлевич Пилипчук. И уже порядком надоели таблетки, которые приносила им обоим помощница Пилипчука медсестра Звягинцева Варя.
Еще приходила радистка Кудрявцева Тамара с маленькой Самантой. Расспрашивала, что да как? Как все произошло и как все случилось?
— Это был воздушный охотник Скайнет два — произнес ей Иван — Он залетел на территорию Скайнет один и наскочил на нас. И все кроме нас погибли. Мы отсиживались в скалах. Это был приказ лейтенанта Семенова.
— Родик — произнесла Тамара — Я не думала, что он на такое способен.
— Что такое? — спрсоил ее Иван.
— Он спас вас оболтусов, а сам с тем капитаном из морпеха погиб — произнесла Кудрявцева — Я была несколько иного о нем мнения, когда его отправили охотиться на майора Кравцова и того робота из бункера «TANTURIOS». Он, аж был сам не свой от радости в слепом диком азарте.
Она посмотрела на лежащего в постели раненого Федотова Степана. Он ведь был тогда тоже на той охоте и в отряде лейтенанта разведки Семенова.
— Я тогда подумала плохо о Родионе Семенове — произнесла Кудрявцева Тамара — Простите меня, мальчишки.
Она забрала смеющуюся и играющую с Егоровым Иваном Саманту и вышла из медицинского бокса.
И бок о бок прошла как раз мимо почти пробегающего капитана пограничных войск Николая Пирогова, который пулей летел на позднее срочное вечернее совещание. Он чуть не сшиб ее с ребенком. Но извинился и поздоровался. Она ответила тем же.
Пирогов был последним, кто ожидали в главном штабе повстанческого бункера в горах Санта-Моника. И он был не один такой. Его опередил, тоже опаздывающий полковник военно-морских сил Вячеслав Иваненко, который столкнулся, буквально с майором Виктором Бондаренко, командиром Дальневосточных десантников ВВС. Они сошлись в дуерях главного в бункере штаба. И пропуская друг друга, несколько замешкались в самих дверях. Где их и нагнал капитан Пирогов.
В штабе уже были все. Все командиры всех боевых отрядов, столпившихся у большого стола с двумя картами. Колорадо и Калифорнии.
Здесь был во главе стола сам полковник Петр Васильевич Остапенко, вместе с полкоником Глебом Пантелеймоновичем Гавриловым. Тут же был и полковник со шрамом на лице танкист Степан Викторович Федоров. И еще офицеры из русского штаба, и летчики офицеры с прибрежных аэродромов Оксхарда и Вентура. Так же были представители всех американских партизанских боевых военных отрядов сопротивления Лос-Анжелеса и их командиры. Здесь же присутствовал и Кайл Риз с братом Дэреком Ризом.