Терминатор. Часть 2
Шрифт:
Сверху кружил его НК-AЕRIAL V5. Он бил сверху по роботам противника. И если бы не он было бы гораздо хуже.
ОУ-охотник НК-AERIAKL V5 под бортовым своим номером VBY244000878, из своих 20-30мм крупнокалиберных плазменных пушек СBS-250, лично уничтожил с дюжину машин противника и два гусеничных НК-танка, типа DS8-B17 «GENERAL», с крупнокалиберными 12мм плазменными орудиями МОК V-200, которые убили в течение этого уже затянувшегося почти на час боя, сразу несколько машин командного Т-888, чем сделали сразу перевес в силе между машинами. И пока битва продолжалась у крепости в пустыне Мохаве у строящегося нового бункера Скайнет два под командованием его друга такого же, как и он командного киборга Т-888 по-имени Рэджи, он Алексей
Прорыв сначала почти удался. Почти. Удалось его ОУ- воздушному охотнику сесть в центре завода и станции, быстро их скинув с открывшейся грузовой аппарели и взмыть в воздух, пока роботы охранения станции и складов с газом, вели опознание машин и приводили себя в боевую готовность. Просто удача. Удача, какая, наверное, бывает редко, но метко и именно сейчас. И они были почти у намеченной своей цели и могли бы заложить взрывчатку. И даже унести вовремя свои роботов ноги. А теперь рисковали сами взлететь на воздух от нее же, если бы не бронированные ящики двойной защиты из титана и колтана. Но температура, достигающая теперь здесь в центре завода и базы более тысячи с лишним градусов, раскалившая их машин эндоскелеты из колтана до красна и металл на тех ящиках грозила уже мощным взрывом.
И тогда он, приказав отстреливаться остальным машинам, решился на единственный, что сработало в его центральном управлении самой человека и машины шанс или точнее возможность.
Киборг Т-888 по-имени Алексей, схватил один из трех больших ящиков своими мощными гидравлическими в сервоприводах манипуляторами руками и поднял его перед собой, прижав его к грудному бронированному своему щиту. Одновременно прикрываясь им и прикрывая свои за тем щитом две водородные в специальной выдвижной ячейке батареи IGАY-700, бросился на своих гидравлических ногах машины и человека к металлическим дверям, ведущим в центр управления под землей самой вышкой и антеннами. В самый огонь. И время шло на секунды. И он уже ни о чем больше не думал, только о своей цели. Как машина скорее, чем человек.
Он был уже в повреждениях и сам бой порядочно по времени затянулся и грозил полным разгромом и неудачей. Что он допустить сейчас не мог, как не мог вообще никогда. Иначе, на кой черт он был избран матерью самой главной командной машиной. Старше даже самого Рэджи. И только подчиняющийся одной матери и Верте.
Алексей скрытый теперь охватившим весь завод и склады с сжиженным сдаленным под огромным давлением газом огнем, разлившегося по земле мазута, который сбивал своим жаром тепловизоры и сканеры других машин как своих, так и противника, подлетел к тем металлическим толстым из бронированной танковой стали дверям и стал выворачивать запоры и замки запирающие двери внутрь бетонного неглубокого подземного одноэтажного бункера. И ему удалось это сделать. Он открыл двери, широко их распахнув и схватив снова раскаленный до красная металлический большой со взрывчаткой Тринотропирилом В1CGP18 ящик, влетел сбегая прыжками по бетонным ступеням в подземный бункер управления радиовышкой.
Наверху стоял грохот взрывов, перемешивающийся с отдаленными раскатами таких же взрывов у железобетонных укреплений строящейся крепости Скайнет два, где тоже сейчас шел бой насмерть между воюющими друг с другом машинами Скайнет два и Скайнет один.
Здесь было темно и свет уже нельзя было включить, так как все, что было на поверхности станции. Все было уже разрушено в момент перестрелки и их вторжения на эту территории под круговым почти часовым обстрелом. Все завалено разбитой техникой и упавшими металлическими конструкциями. И все было в огне, который сбивал изображение тепловизоров и видеосканеров машин, и раскалял своей тысячеградусной температурой бронированные эндоскелеты дерущихся насмерть роботов обеих враждующих и непримиримых бункеров.
Киборг Т-888 включил свое ночное видеозрение
Он был в узком длинном коридоре, идущем от двери и от бетонных ступеней под саму вышку. И там было квадратное по форме помещение, тоже из бетона и с низкими потолками.
Все данные выводились на его 4000000битный коммуникационный дисплей видеомонитора. И данные поступали в его программное ЦПУ управление машиной и выдавались все реальные и возможные варианты и способы их мгновенного решения.
Он только в темноте смог рассмотреть себя. Он светился от высокотемпературного нагрева весь как яркая красная лампа. Весь его из колтана эндосклет был докрасна раскален огнем горящего газа. Но это не вредило ему, как и всем машинам здесь, наоборот от температуры подзаряжались на автоматике его программного управления в ЦПУ генератор и водородные тепловые батареи IGAY-700. Единственные повреждеиня были только от плазменных попаданий в его эндоскелет, отверстия в колтане с оплавленными краями от миллиона градусов, но все механизмы были целыми. И вся проводка и узлы и это высвечивалось на его коммуникационном дисплее 40000000битном встроенном в его киборга Т-888 голову видомониторе.
Алексей бросился бегом с ящиком туда. И оказался в центре управления запуском радиовышки и глушилки.
Он тут никогда не был. Но мгновенно все равно с ориентировался. Благодаря своим машины совершенным способностям. И быстро нашел главный пульт управления вышкой и всей системой запуска электромагнитной радиоглушилки.
Сейчас стали рваться большие емкости с застоявшимся уже много лет газом, что был под давлением в хранилище завода, да так что затряслась земля как от бомбежки. И киборг Алексей открыл свой единственный сюда пронесенный ящик, откинув металлическую из титана и колтана крышку. Здесь где-то под ним, в специальной глубокой одиночной шахте должен был быть и ядерный реактор. От которого, все здесь питалось. Его нужно было заглушить, перед взрывом. И запустил таймер взрыва на видеомониторе дисплея. Он в окружении высоковольтных проводов, идущих по стенам и потолкам. И под гудение таких же высоковольтных трансформаторов пихнул своей манипулятором металлической ногой свой взрывчатый ящик под главный пульт управления всей системой.
И подлетел к пульту управления вышкой, запустил все оборудование управления. И вырубил все, что мог вырубить, глуша то, что было под ним, чтобы не вызвать цепной реакции от взрыва взрывчатки.
Время быстро тикало на таймере взрыва. Но все было сделано в считанные секунды, блокируя доступы к ядерному реактору внизу под этим бетонным бункером, показывая его остановку и слив отработанной жидкости в стоки канализации, уходящей куда-то глубоко и в сторону руин Пасадены. Сейчас это уже было не важно. Там все равно была выжженная ядерным холокостом пустыня из каменных руин до самого Лос-Анжелеса.
Робот Т-888 по-имени Алексей, развернувшись, быстро практически скачками и бегом подлетел к раскрытой настежь двери из бетоного
одноэтажного подвала, но столкнулся лицом к лицу с врагом.
Тот враг был восьмисотник. Один единственный из выживших в перестрелке и огне. И такой, же раскаленный и светящийся как живая подвижная лампа. Весь своими сервоприводами и гидравликой, как и Т-888. И, вероятно, нырнувший только что в одноэтажный подвал и узкий темный коридор следом за ним, увидев раскрытую взломанную дверь своего и им охраняемого объекта. Может, чтобы спастись, а может, напасть на взломщика. Но он и понять не успел, как другая машина, ударила его и отбросила от себя тем мощным в целую тонну ударом. Удар пришелся в грудную бронированную пластину киборга Т-800. И тот отлетел в сторону, ударившись о бетонную стену, рухнул на бетонный пол бункера, оглушенный на секунду, тем ударом киборга Т-888. Его гидравлической сжатой в кулак стальными пальцами руки.