Терминатор

Больной ублюдок

Поттер кивнул.

— Да, быть милым — это полезный навык. Ты ее загипнотизировал, или что-то вроде того?

— Это грубая маггловская аналогия, — поморщился Том. — Но можно сказать, что да. Это она задушила петухов, написала на стенах угрозы и открыла Тайную Комнату… а я тем временем становился все сильнее и сильнее, питаясь ее эмоциями и страхами. И все это время я очень хотел встретиться с тобой, Гарри Поттер.

— Ага, я же звезда, — ядовито сказал Поттер, поудобнее перехватывая гвоздомет.

— Она столько рассказывала о тебе. Про то, как ты мучаешь мышей по ночам. Про то, как ты поджег гриффиндорскую

гостиную…

— Это был несчастный случай.

— Про то, как ты заставляешь детей плакать после десятиминутной беседы с тобой.

— Тоже несчастный… хотя ладно, признаюсь, это мой конек.

— И все это время я не мог понять, — прошипел Риддл, и его красивые темные глаза полыхнули красным, — как такой маленький ублюдок, как ты, смог победить величайшего волшебника всех времен? Как ты сумел справиться с Лордом Волдемортом?

— Волдеморт — лузер, — отчеканил Гарри. — Как волшебник, Дамблдор круче, ты бы видел, какие у него блестки на мантии! А как главный злодей — извини, но я скоро вырасту, и тогда мир вздрогнет. Кстати, помнишь Мэри?

Том еле заметно вздрогнул. О да, в свое время Гарри позаботился о том, чтобы одно имя Мэри заставляло страницы дневника скукоживаться!

— Это был я. Как видишь, по сравнению со мной, твой Волдеморт — просто котенок.

— Глупец! — кажется, Поттеру наконец удалось вывести Риддла из себя, теперь требовалось подождать, пока тот не потеряет бдительность. — Лорд Волдеморт — это мое прошлое, настоящее и будущее!

Волшебной палочкой Гарри он написал в воздухе свое имя, затем взмахнул ею, и буквы перестроились.

— Я — Лорд Волдеморт, — вслух прочел Гарри и хихикнул. — Анаграмма? Ты прям как держательница борделя — постеснялся настоящего имени и взял псевдоним; еще бы мадам Жужу назвался. Извини, Том, но имиджмейкер из тебя паршивый.

И на этих словах он дал залп из гвоздомета. Риддл завопил, когда острия десятка гвоздей вонзились в его туловище по самую шляпку, но палочки не выронил. Следующий выстрел не достиг цели, наткнувшись на выставленный им магический щит.

— Ты заплатишь за это, — прошептал он.

— Я весь дрожу, — издевательски сказал Поттер.

Вместо ответа Риддл повернулся к огромной статуе:

— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!

Когда рот статуи начал приоткрываться, Гарри сообразил, что сейчас произойдет и, как и обещал, обратился в позорное бегство, крича и матерясь.

Почти сразу же откуда-то из-под терявшегося во тьме потолка раздались жуткие завывания Миртл и… странная, завораживающая мелодия. Гарри подавил желание посмотреть через плечо, чтобы выяснить, кто тут решил сыграть Моцарта, потому что каменный пол уже дрожал под тяжестью огромной змеи, выползшей изо рта статуи Слизерина. Гарри на бегу достал из кармана мантии бутылку с коктейлем Молотова, поджег фитиль, обернулся и, зажмурившись, метнул туда, где, по его расчетам, сейчас находился василиск.

Раздался звон бьющегося стекла и характерное потрескивание пламени; василиск шипел и, судя по звуку, неистово извивался, более не преследуя Гарри. Поттер отвернулся, почти уткнувшись лбом в одну из вибрирующих колонн, и повторил свой маневр с самодельной гранатой. Шипение поджаривающейся змеи стало еще громче, и Гарри рискнул приоткрыть глаза.

Над

головой василиска вилась огненно-золотистая птица, в которой Гарри не без труда узнал облезлую курицу, виденную им в кабинете Дамблдора. Успешно уворачиваясь от атак Короля Змей, феникс старательно выклевывал ему глаза, что весьма воодушевило Гарри. На каменном полу полыхали два огненных озерца, чувствительно обжигавшие змеюкино брюшко, а боевая подруга Миртл, налетая на Риддла, как некая очкастая валькирия, кажется, пыталась принудительно читать ему стихи.

— Да это же очуметь, как весело! — завопил вдруг Гарри. Гигантский змей повернулся к нему мордой; оба его смертоносных глаза были выклеваны. Он ринулся в сторону мальчика, как взбесившийся поезд метро, но тот был начеку и успел вовремя отскочить. Василиск вмазался носом в стенку, Гарри хохотал, как больной, и тыкал в оглушенную змею веником из руты. Отчаянно шипя, василиск отклонился назад и разинул огромную пасть, готовясь к следующему броску. Гарри швырнул руту ему в морду и, спрятавшись за колонной, лихорадочно принялся поджигать фитиль очередного адского коктейля.

— Убей мальчишку! Убей! — надрывался Риддл. — Он прямо перед тобой!

— Аста ла виста, бэйби, — выдохнул Поттер, и сунул готовую взорваться бутыль василиску в глотку.

2.13

Мне снился сумасшедший дом, Где мы в сортире водку пьём, Закусывая банкой шпрот. И совершает свой обход Седой главврач — маньяк и вор, С хвостом продажных медсестёр. Главврач закатывает речь, О том, как душу уберечь, Но, право, хлорка и моча Приятней речи главврача. (Д. Филимонов, «Сон»)

— Я должен поблагодарить тебя, Гарри, — сказал Дамблдор. — Судя по всему, ты проявил настоящую преданность мне там, внизу, иначе Фоукс не прилетел бы к тебе. По правде говоря, этого я от тебя не ожидал.

Гарри нахмурился, вспоминая.

— Я сказал Риддлу, что у вас прикольные блестки на мантии, — признался он.

Директор тихо засмеялся.

— Да, наверное, Риддл был крайне… удивлен, встретившись с тобой.

— Не то слово, сэр, — ухмыльнулся Гарри. — Особенно когда я зарядил в него гвоздями.

— Я боялся этой вашей встречи, — сказал вдруг директор. — Боялся, что ты сделаешь неправильный выбор, Гарри.

Поттер задумчиво склонил голову набок, почесывая в затылке волшебной палочкой.

— Вы думали, что я могу присоединиться к Риддлу, — догадался он. — Я вас понимаю, сэр, однако эти опасения были беспочвенными.

— Вот как? — сощурился Дамблдор. — У вас много общего, Гарри. Вы оба талантливы, амбициозны, озлоблены…

— Я не озлоблен, сэр, — с достоинством ответил Поттер, приосанившись. — Я просто ненавижу все живое и прогрессивное. И в отличие от Риддла, у меня все в порядке с чувством юмора. Уж я не говорю о непреодолимых идеологических противоречиях…