Терминатор

Больной ублюдок

Секретарша порылась в папке.

— Еще — вот… это прислал директор Хогвартса. Результаты выпускных экзаменов учеников физико-магического и магико-технологического факультетов. Как видите, успехи есть, так что вопрос с нехваткой магоинженеров будет решен.

Поттер заулыбался.

— Еще отчет от доктора Лавгуд, — блондинка положила перед шефом листок нежно-зеленого пергамента, исписанный фиолетовыми чернилами. — Ей пока не удалось вывести боевых нарглов, но наметились определенные успехи. Она просит дополнительного финансирования на приборы для второй генетической лаборатории.

— Что насчет дипломатической

миссии в Министерство Магии США?

Девушка вздохнула.

— Переговоры шли неплохо, но мистер Уизли… он обыграл американского Министра Магии в покер.

— Раздел его до трусов, что ли? — заржал Поттер.

— Хуже, сэр. Он выиграл у него Декларацию Независимости.

— Перси? Я не могу в это поверить!

— Перси? — удивилась девушка. — В Америку поехал мистер Рональд Уизли. Он сказал, цитирую, что «хочет посмотреть мир».

— Что?! — Поттер вскочил с кресла. — А кто у нас в таком случае аврорат возглавляет? Они там наверняка уже третий день пьянствуют, раз начальство уехало!

— Мистер Финниган, его заместитель…

— О, нет, — застонал Гарри. — Готов прозакладывать свое министерское кресло, что они там устроили ирландский паб. И хоть бы одна сволочь меня позвала!

— Что будем делать? Американцы прислали нам дипломатическую ноту, — упорствовала секретарша.

— Скажите, что когда они примут все соглашения на наших условиях, то тогда и Декларацию вернем.

— Да, господин министр.

Поттер-младший повернулся к Духу, вытаращив от изумления глаза.

— Я стал Министром Магии? — спросил он недоверчиво. — Это какими же надо было быть идиотами, чтобы выбрать Министром Магии отвязанного психопата?

— После победы над Волдемортом ты был популярен, — тоскливо сказал Дух. — Никто и не предполагал, чем все обернется.

— Да ладно, по-моему, неплохо. И секретарша красивая. А девушка у меня есть?

— У тебя есть жена и сын.

— Жена? — заинтересовался Гарри. — Так у нас с божественной Долорес все срослось?

— Ничего у вас не срослось, — злорадно ответил Дух Рождества. — А все потому, что ты плохой.

— Ладно, я все понял, — вздохнул Поттер. — Чего не сделаешь ради любви, даже станешь… хорошим. Вот прямо с завтрашнего дня начну причинять добро и справедливость с особой жестокостью. А что мой сын?

— А с сыном ты не разговариваешь.

— Почему? Он не одобряет мою внутреннюю политику?

— Хуже. Он очень на тебя обижен. Его второе имя — Катод.

5.7

Я с топором к тебе пришёл И расхуярил напрочь фейс. Всё заебись, всё хорошо, Я психопат, я Норман Бейтс. (Хуй Забей, «Норман Бейтс»)

— Очистите ваше сознание.

Гарри вздохнул. Вот уже который день повторялось все то же самое. Снейп шарил у него в мозгах, орал, сыпал оскорблениями, а самое обидное — Гарри не мог ему достойным образом ответить, потому что обещал духу Рождества стать хорошим. Он даже попытался извиниться перед Малфоем, но когда он приближался к нему ближе, чем на десять метров, тот убегал, истошно при этом вопя.

— Легилименс!

Перед внутренним взором Поттера

замелькали картинки. Вот он ломает дерево… вот Дадли его бьет… вот он бьет Дадли… вот он колдует над котлом, где варится одно из его взрывчатых зелий… стоп! Этого Снейпу точно не полагается видеть!

Поттер, вслепую рванувшись вперед, боднул профессора головой в грудь. Тот был вынужден опереться на стол, чтоб не упасть.

— Отвратительно, Поттер, — сказал он, скривившись. — Вы даже не стараетесь.

Гарри обиженно засопел. Он старался. Так как никаких точных инструкций от Снейпа все равно не поступало, он решил руководствоваться собственными шизоидными фантазиями, и все предыдущие разы прилежно воображал себя мертвым котенком или кроликом — по его мнению, это было лучшим способом очистить сознание. Поскольку с фантазиями у Гарри дело обстояло просто отлично, воображал он детально — как у него клоками вылезает мягкая белая шерстка, как раздувается от образующихся при разложении газов его животик, как мерзкие розовые червяки копошатся в его изящных ушках…

Снейп, вынужденный это все наблюдать и даже в некоторой степени ощущать, ругался и зеленел лицом, но его атакам на гаррин разум это не мешало. Судя по всему, даже мертвый кролик продуцировал некие мысли, за которые придирчивый профессор мог зацепиться.

— Еще раз, — сказал Снейп.

— Дайте мне минуточку, — взмолился Гарри.

— Темный Лорд не даст вам «минуточки».

— Ну, вы же не он, — резонно ответил Поттер. — Я же знаю, что в глубине души вы меня любите.

Снейп только фыркнул. Гарри подумал, что регулярное общение с мертвым кроликом в его лице заметно придало профессору нервно-психической устойчивости — после такого мало что может удивить. Или же за пять лет знакомства у него выработался некий иммунитет к Поттеру, как у МакГонагалл или Флитвика, который вообще воспринимал Гарри как некое стихийное бедствие, вроде нашествия саранчи.

— Я готов.

— Легилименс!

Ничего.

Глаза Снейпа изумленно расширились. Он вновь направил на Гарри волшебную палочку.

— Легилименс!

На этот раз что-то было… да, определенно.

— Профессор, хватит, — предупреждающе сказал Поттер. — Вам лучше этого не видеть. Вдруг у вас сердце слабое?

— Легилименс!

Через секунду Снейп отшатнулся, чуть не выронив волшебную палочку и глядя на Гарри с ужасом и отвращением.

— Поттер, что это было?

Гарри хмыкнул.

— Я вообразил себя кавайной японской школьницей в матроске.

5.8

Я в компании Макдональдс идеальный продавец. Сру в салаты, ссу в картошку, вот какой я молодец! А вчера пришли детишки, день рождения справлять! С отравленьем 8 трупов через час пришлось убрать! Я хороший и пригожий и плачу налоги в срок, И вообще я добродетель: любовь к детям мой конек. Я в детдом хожу частенько, и беру детей в прокат, Их насилую нещадно и сдаю потом назад. (Виноградный День, «Баллада о хорошем человеке»)