Терминатор
Шрифт:
— Ну, мы же уже выяснили, что я не Поттер.
— А шрам на лбу у тебя откуда? — спросил Фадж ядовито.
— В детстве ударился о трансформаторную будку. С тех пор я разумом скорбен.
— И плоскостопие у него, — включился в игру Дамблдор.
— Да, и плоскостопие, — подтвердил Гарри.
— Бедное дитя нуждается в осмотре целителей из больницы Св. Мунго, — сказала мадам Боунс. — Конечно, он освобождается от ответственности в связи с явной невменяемостью.
Гарри сделал большие глаза — в
— Несомненно, два-три года усиленного лечения ему помогут, — продолжила глава департамента Магического Правопорядка.
— Два-три? — с ужасом переспросил Гарри. — А за недельку не управимся?
— Нельзя так легкомысленно относиться к застарелым травмам, — сказала Боунс, ехидно улыбаясь.
Гарри понурил голову. Дамблдор неопределенно хмыкнул.
— Ладно, у меня ничего не вышло, — удрученно прошептал Поттер, обращаясь к директору. — Давайте теперь по-вашему.
— Ты ни о чем не забыл, Гарри?
— Ах, да, — угрюмо буркнул Поттер и, поднявшись с кресла, громко сказал:
— Уважаемый Визенгамот! Извините. Я пошутил.
5.3
— Какая женщина! — сказал Гарри Поттер. Его глаза мечтательно затуманились, рот приоткрылся, и даже, кажется, очки слегка запотели.
— Ты о ком? — спросил Рон, пытаясь проследить направление его расфокусированного взгляда.
— Вон та, — Поттер кивнул в сторону преподавательского стола. — Та прелестная фея в розовом.
Рон поперхнулся — так, что тыквенный сок брызнул у него из ноздрей.
— Я всегда знал, что ты извращенец, — просипел он, кое-как откашлявшись. — Но чтобы настолько!
— Поприветствуем нового учителя Защиты от Темных Искусств, профессора Долорес Амбридж, — провозгласил Дамблдор. «Фея в розовом» заулыбалась и встала со своего места с явным намерением произнести речь. Гарри аплодировал ей громче всех.
— Я очень счастлива вернуться в Хогвартс, — сказала Амбридж высоким девичьим голоском. — И так рада видеть ваши милые радостные мордашки…
— Богиня, — прошептал Гарри Поттер с придыханием.
Рядом
Надо ли говорить о том, что Гарри ждал первого урока по Защите с таким же нетерпением, с каким четырнадцатилетняя девочка ждет своего первого бала. Он успел прожужжать Рону и Гермионе все уши, вознося дифирамбы предмету своей неземной страсти.
— Поттер, — не выдержал наконец Рон. — Лучше бы ты был пидором!
— Рон! — возмутилась толерантная Гермиона. — Надо говорить не «пидором», а «представителем нетрадиционной сексуальной ориентации».
— Лучше бы ты был дебилом! — продолжал Рон, отмахиваясь от нее.
— Не дебилом, а «альтернативно одаренным».
— Да чем влюбляться в эту Амбридж, лучше б ты был… ну не знаю… мертвым!
— Не «мертвым», а «альтернативно живым», — рассеянно поправила Гермиона.
— Уизли, тебе не понять страсти, сжигающей мой… мое сердце.
— Поттер, она страшная, как задница громамонта!
— Зато у нее нежная душа.
— Откуда ты знаешь? Ты же видел ее один раз, во время пира!
— Ошибаешься. Она присутствовала на судебном слушании в Визенгамоте.
— Правда? — заинтересовалась Гермиона. — И что, она была на твоей стороне?
— Нет, — признался Гарри. — В ее чудных маленьких глазках пылала ненависть. Но, великие боги, какая это женщина! Безжалостный министерский дознаватель в розовых оборочках! Беспринципная сволочь с нежной улыбочкой на сахарных устах!
— Поттер, — сдавленно попросил Рон. — Мы тебя поняли, хватит. Иначе меня стошнит.
Перед началом урока Гарри Поттер вымыл за ушами и причесался. Рон посмотрел на него, как на тяжелобольного, но промолчал.
Когда ученики вошли в класс и расселись, профессор Амбридж сказала:
— Ну что ж, здравствуйте!
В ответ раздалось недружное «здрасти».
— Ц-ц-ц, — Амбридж поцокала языком. — Так не годится. Вы должны встать и громко сказать хором: «Здравствуйте, профессор Амбридж».
— Здравствуйте, профессор Амбридж, — пропели ученики.
— Здравствуй, прекрасная нимфа! — проорал Гарри Поттер. Амбридж вздрогнула, обшаривая взглядом класс. Затем, решив, что ей послышалось, слащаво улыбнулась:
— Так-то лучше. А теперь садитесь, достаньте перья и уберите волшебные палочки. Молодой человек, почему вы еще стоите?
— Я не смею сидеть в присутствии дамы моего сердца, — чувственно простонал Поттер.
— На место! — взвизгнула Амбридж.
— Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, — Гарри покорно уселся, достал перо и пергамент и воззрился на профессоршу взглядом, полным немого обожания.
— А теперь, — сказала Амбридж, — откройте учебники на странице номер пять и внимательно прочтите первую главу. Юноша! Почему вы не читаете?