Терминатор

Лякмунт

– Потом они огромной толпой проводили меня до ворот монастыря. Надеюсь, они уже ушли.

– Итак, теперь ты мне веришь. Кстати, не трудись раскрывать рот, когда обращаешься ко мне – я тебя и так прекрасно слышу. Не хватало, чтобы другие монахи сочли тебя безумцем.

Сухощавый старик, облаченный во что-то вроде мантии бордового цвета, с опаской бросил взгляд на деревянную дверь кельи. Затем приблизился к двери, приложил ухо к дереву и негромко сказал:

– Кажется, там никого

нет. А то Ваджра вечно подслушивает – беспокоится за меня.

Затем, смутившись, повторил мысленно:

– Никого нет. Все сейчас на хозяйственных работах.

– Да. Все работают. А мы с тобой поговорим. Ты готов?

– Кто ты?

В ответ раздался смех.

– Нет, это ты мне скажешь – кто я.

– Я не знаю. Асур? Один из богов? Демон? – как я могу знать?

– Я тебе помогу, – в голове старика возник смех – низкий и очень громкий. Казалось, камни должны дрожать от этого смеха – старик даже приложил руку к недвижимой прохладной стене кельи, ожидая ощутить сотрясение. Отсмеявшись, голос сообщил:

– Я – самый могущественный из всех. Я могущественнее всех, кого ты можешь представить. Я тебе помог? – старик лишь в недоумении пожал плечами.

– Конечно, нет, – кажется, у голоса прорезались веселые нотки, – в твоем языке нет для меня названия.

– Мне кажется, мы говорим на английском, я прав? – старик почувствовал, что голос молча с ним согласился.

– Мы говорим на английском потому, что он лучше всего годиться для общения с тобой?

– Совсем нет. Скорее – наоборот. В других известных тебе языках – тибетском, китайском и хинди есть слова для обозначения некоторых предметов, о которых мы с тобой будем разговаривать. А назвав что-то, ты скрываешь его сущность за словом. Не этому ли ты всех учишь в последние сорок лет, старик? Кстати, можно я буду тебя называть твоим старым именем – Эрчжи?

– Конечно. Вспомнить детство любому приятно, – старик улыбнулся и повторил вслух своё детское имя, – Эрчжи.

– А как мне называть тебя? – похоже, старик не оставил мысли разузнать что-нибудь об обладателе громового голоса от него самого.

– Хороший вопрос. Давай, выберем, что-нибудь не слишком экзотическое – Чжан, Ван, Ли – как тебе? Или, возможно, Анил, Арджун, Пранав? А, может быть, тебе больше понравится Нима, Дава, Мимар? Есть еще варианты: Смит, Браун, Джонс [1] . Решено! Зови меня мистер Джонс.

1

Перечисляются стандартные имена – соответственно, китайские, индийские, тибетские и американские. Для русских фамилий было бы Иванов, Петров, Сидоров.

– Ты – американец?

На

этот раз громовой хохот раздавался так долго, что старик успел освоиться и поддержал его своим дребезжащим смехом, потом бросил опасливый взгляд на дверь, хихикнул еще раз и, на сей раз мысленно, произнес:

– Ну что ж, давай поговорим.

– Пусть это будет игрой, – предложил голос, точнее, мистер Джонс, – ты мне можешь задавать любые вопросы, а затем, когда-нибудь потом, попробуешь рассказать, кто я.

– Любые вопросы? И ты на них ответишь?

– Если ответ существует, ты его получишь – спрашивай, что хочешь.

Лицо старика приняло сосредоточенное выражение, он задумался, затем его губы тронула улыбка и он сказал:

– Позволь начать с самого сложного вопроса. В чем смысл жизни?

– Чьей жизни – твоей? Это очень простой вопрос. Смысл твоей жизни – познать меня. Ты – мой инструмент, с помощью которого я познаю себя. Затем я тебя и создал.

– А у других – в чем смысл их жизни?

– Другого смысла нет. Всё живое – инструменты для познания моей нескромной особы. Впрочем, следует уточнить: простейшие формы жизни – это инструменты для создания инструментов. А уж с помощью этих инструментов я познаю себя. Понятно?

– Экономисты называют это промышленностью группы «А» – «производство средств производства», – сообщил старик, чем снова вызвал безудержное веселье мистера Джонса. Вскоре старик присоединился к громовому хохоту своим дребезжащим смехом.

– Я рад, что ты не забыл того, чему тебя учили в университете, – спустя короткое время похвалил старика голос. – А в твоей Alma Mater про меня ничего не рассказывали?

– На первый взгляд, ты напоминаешь Мирового Духа, о котором писал Гегель. Правда, он не упоминал о твоем веселом нраве. А теперь – давай перейдем к моей основной задаче – познанию тебя. Скажи, ты всемогущ?

– С твоей точки зрения – да.

Старик Эрчжи подождал комментариев, не дождался и продолжил:

– Я не понял твоей оговорки – про мою точку зрения, – и снова умолк. Когда через пару секунд стало ясно, что мистер Джонс не придет на помощь, Эрчжи спросил:

– Тот, у кого одна рупия (давай использовать денежные единицы страны, в которой мы находимся) считает владельца миллиона рупий всемогущим с точки зрения богатства. Ты это имел в виду? – ответом было молчание, но старик понял, что согласия в нем нет.

– Хорошо. Возьмем другой пример. Возле монастыря есть высокий муравейник. Я могу его разрушить, затопить, сжечь – принести его жителям очень много зла. Могу сделать добро – положить возле муравейника хлебную лепешку. Думаю, если бы муравьи могли мыслить, они считали бы меня всемогущим, хотя это не так. Ты – про это?