Терминаторы

Мазер Беркли

– Старая песня, - буркнул я, наливая себе изрядную порцию виски. Тебе ещё не надоело?

– А ты подумай как следует, - осклабился он.
– Тогда он перестанет путаться под ногами и якшаться с твоей бабой...

Я выплеснул виски ему в физиономию. Гаффер привстал, затем снова сел и принялся вытирать лицо замызганным носовым платком.

– Ладно, - буркнул он, - эмоции в сторону. Ты мне нужен для этой работы. Насколько я смог понять, ты все ещё с нами?

– До следующей твоей выходки, - заверил я.

– Я прослежу за этим. Не люблю, когда расплескивают

драгоценную влагу. На этом все. Распутаешь клубок - расплата будет щедрой. Таких денег ты ещё в руках не держал. Они тебе ещё пригодятся, ублюдок чертов. Больше тебе уже никогда на меня не работать.

– Рад за себя, - огрызнулся я.
– Если хочешь, начнем прямо сейчас.

– Нет желания. Ты мне нужен, Риз, а раз так, я пока буду тебя лелеять, - Гаффер потянулся за бутылкой и впервые за все время нашего знакомства налил себе приличную порцию чуть дрогнувшей рукой.
– Но, когда дело будет сделано, независимо от исхода - сам увидишь.

– Тебе меня не испугать, Гаффер, - усмехнулся я, но в душе чувствовал совсем иное. Точное попадание в цель, именно этого он и добивался. Нет уж, я снова налил себе виски, и мы продолжили, как ни в чем не бывало. Мне очень хотелось, чтобы это было правдой.

– Хорошо, я остаюсь в деле. Какой расклад? С твоей точки зрения, разумеется.

– Нет у меня никакой точки зрения, - он залпом опустошил бокал.
– Мне известно не больше тебя. Поляновский собирался сбежать к американцам. Самолет был захвачен неизвестными. Эти люди в обмен на него потребовали освобождения нескольких заштатных политзаключенных. Индийское правительство дало согласие. Они повысили ставки и потребовали ещё и деньги. Их условия снова приняли. Затем им понадобился какой-то араб. Снова согласие. Араб убит, захвачен Уэйнрайт. Наступает затишье, но сумма выкупа растет как на дрожжах.

Каждый раз мы действуем самостоятельно. Вот какая обстановка сложилась на данный момент. Хорошо, что же нам ещё нужно? Первое и самое важное - нам нужен живой Поляновский, поскольку только он знает, где спрятаны его записи. Естественно, нам бы хотелось обойтись без выкупа, но дело такой важности, что при необходимости мы можем и заплатить. Я говорю "мы", поскольку здесь участвуют американцы.

– Они работают совместно с нами?

– Можешь быть в этом уверен, но другими путями, так что тебе конкуренция не угрожает. Мы сообщаем обо всем, что удалось выяснить, и наоборот. Если удастся напасть на след Поляновского, но мы не сможем его оттуда вытащить, придется его ликвидировать. Это остановит финансовый водоворот. Все ясно? Возражений нет?

– Нет.

– Ладно. Теперь - что нам известно о похитителях? Ответ прост ничего. Поначалу мы подозревали в этом самих русских, но теперь эта версия отпала...

– Разве?
– перебил я.
– Им нужна твердая валюта, так почему бы не добыть её таким способом? Получить деньги и надуть при передаче?

– Как, черт возьми, они это сумеют?
– потерял терпение Гаффер.
– Им прекрасно известно, что мы предприняли все меры безопасности.

– Я хотел сказать, Поляновского

нам могут передать в таком состоянии, что от него будет мало проку. Такие случаи бывали.

– Все возможно, - кивнул он, - но маловероятно. По нашим сведениям, русские торгуются за него всерьез. Им нужно превзойти американцев.

– Ну хорошо, тогда остаются только китайцы.

– Послушай, Риз, единственная вещь, на которую я мог бы поставить свое жалование и будущую пенсию (а она для меня ценнее доброго имени моей матери) - это полнота и точность нашего списка Эф-И-32. Можешь считать это комплиментом. Ты сам помогал его составлять. Так вот, в этом деле никто из них не участвует.

Такое утверждение было непоколебимо, как основы нашего дела. Этот список с постоянными, почти ежедневными коррективами строго соответствовал сложившемуся на данный момент положению и содержал имена всех европейцев, подозреваемых в связях с китайцами. Ведь те по вполне понятным причинам не могли сами участвовать в разведывательной деятельности на Западе, как впрочем и мы в Китае.

– Тогда кто же?
– спросил я.

– Лишний джокер в колоде. Некая организация, действующая в собственных интересах - чисто денежных.

– Клянусь Богом, у них должны быть обширные связи.

– Если не ошибаюсь, организация действительно солидная. И отличается от прочих не только масштабами. Мы чувствуем себя как футболисты высшего дивизиона, вышедшие на матч с лучшей хоккейной командой.

– Другими словами, организованная преступность?

– Вот именно.

– Мафия?

– Ни в коем случае.

– Откуда такая уверенность?

– На первый взгляд полиция не слишком успешно противодействует мафии, но в действительности каждый их шаг под контролем. В Америке с "Коза Нострой" прекрасно справляется ФБР, а по другую сторону океана - Интерпол. Организация такого масштаба не могла остаться незамеченной.

– Но в деле явная политическая направленность, - упорствовал я.

– Я так не считаю, - с апломбом заявил Гаффер.
– Да-да, я знаю, поначалу они требовали освобождения политических заключенных, но, по-моему, это всего лишь уловка. Разве не видишь? Придав делу политическую окраску, они столкнули лбами все разведывательные службы мира, больно задев их самолюбие. Но самое важное - им удалось затруднить действия обычной полиции. Несколько недель об этом деле кричат все газеты, радио, телевидение, тем временем они благополучно прячут своего узника. Когда начинается настоящий бизнес, венчают дело деньги.

– Вот здесь-то все и всплывет. Таких денег не скроешь.

– Ошибаешься. Чем больше, тем безопаснее. Швейцарские банки никогда не сообщают об источниках своих поступлений. Выкуп почти наверняка отмоют где-нибудь в Лозанне. В течение недели его несколько раз поменяют: доллары на фунты, фунты на лиры, песеты, бельгийские франки. Первоначальные доллары не вернутся в оборот ещё не меньше года, а потом появятся мелкими партиями в Кейптауне, Буэнос-Айресе, странах Персидского залива. Попробуй тогда распутать этот клубок!