Терн
Шрифт:
Брабер глянул – и охнул, зажимая рот. Демон растерянно попятился, и только давящаяся слезами сидха ничего не заметила и не почувствовала.
Возле наглухо запертых врат воздух колыхнулся раз, другой, третий – словно над нагретыми солнцем камнями, а потом потемнел, складываясь в высокую призрачную фигуру, увенчанную подобием короны.
Ту самую, что явилась как-то ночью к костру, когда керван ещё пребывал в полном составе…
Не обращая ни на что внимания, тень качнулась, поплыла к воротам, легко втягиваясь в щель. Несколько
– Вот и отнорка искать не пришлось, – Стайни решительно повернулась к спутникам. – Осталось только вспомнить, зачем мы сюда пришли.
В тёмной дыре шевелилась тишина, словно загадочный мохнатый зверь. Сидха вытерла слёзы и тоже вытаращилась, вслед за Кройоном.
Брабер как-то притих, ссутулился и мелкими шажками двинулся к проёму, выставив перед собой чудовищных размеров меч.
– Ты, – Стайни обернулась, мельком обожгла сидху взглядом, – нам не нужна. Иди куда хочешь, только под ногами не путайся.
Тонкие пальцы Нэисс хрустнули, до боли сжимаясь в кулаки.
Кройон чуть помедлил, но потом, неестественно высоко задрав голову, словно храбрясь, двинулся вслед за гномом и Гончей.
– Врут они всё… – зло прошептала Нэисс, глядя троице вслед. – Притворялась, гадина. Не переставала она быть Гончей, не переставала! Всем глаза отвела, и Ксарбирусу тоже, а уж такого простачка, как дхусс, обмануть и вовсе труда не составило!
Но как, как, как?! Вырезанные из тела скляницы, падающие в таз, прокачиваемая по трубкам кровь…
Сидха затрясла головой. Что же это? Что тут происходит?!
…Нет, вниз она не пойдёт ни за какие сокровища. И вообще, самое лучшее сейчас и впрямь последовать совету Гончей да убраться отсюда подальше. На все четыре стороны. В наемную терцию, где не задают вопросов – лишь бы умел держать меч, или тянуть тетиву, или набрасывать заклятье. А уж Иглу-до-Сердца она, Нэисс, – о-го-го! – всадить ещё сумеет.
Вставай, вставай, хватит тебе тут, повторяла себе сидха, однако сама словно приросла к месту, не в силах пошевелиться.
Высокоучёный мэтр Ксарбирус, Д.М., Д.А., И.П.С.Т., Д.П.В.А., с трудом приподнял болезненно гудящую голову над грязной соломой. Прислушался. Сложил губы бантиком, словно пытаясь выразить крайнее удивление. Сощурился. И бросился трясти что было сил железную дверь, что вела из его камеры в коридор подземной тюрьмы.
В коридоре что-то прошелестело – словно ажурный плащ красотки, развеваемый шаловливым ветром. Ксарбирус на миг оцепенел; бросился было в угол камеры, дрожа всем телом; но шелестение стихло, а вот ржавые петли двери распались, обратившись облачком легчайшего пепла. Створка с грохотом рухнула; алхимик забился под солому, тщетно пытаясь закрыть ею и голову.
Но грохот стих, в коридорах царило полное безмолвие; и суровая стража не спешила исправить недопустимое в столь хорошо организованной темнице – отсутствие двери на камере с важным узником; медленно,
Оказалось, что рухнули двери вообще во всём тюремном коридоре – словно прошедшая мимо камеры сущность жадно пожирала железо.
Гончая, демон и гном оказались под низкими каменными сводами. Брабер молчал, как в рот воды набрав, сделавшись сразу совершенно на себя не похожим. Даже мэтр Кройон прикусил язык – верно, понимал, что по сравнению с этим местечком храм Феникса может показаться просто забавой.
В отличие от храма стены здесь не покрывала резьба, не вились причудливые руны; просто голые стены, ничего больше.
И – пустота. Тишина. Ни звуков боя, ничего, словно подземная твердыня враз вымерла, словно все живые души сгинули, поглощенные тенью – тенью, что и «страшной»-то назвать было нельзя. Так, просто призрак – мало ли их шляется по заброшенным, выморенным местам мира Семи Зверей?
Брошена пустая кордегардия, никто не схватился за развешанное по стенам оружие – но нет и мёртвых тел на полу.
По отполированным камням режуще звонко цокали Кройоновы когти.
В пустом зале всё так же высился крест, всё так же неподвижно, обвиснув, замер на нём дхусс.
Подземелье звеняще и пусто; никто не защищает драгоценную живую добычу, никто не прикоснулся к брошенным на тележке отполированному посоху и Камням Магии. Даже Перо Феникса валяется, позабытое и никому не нужное.
Стены запомнили слова дона командора, посылавшего «всех к воротам». Они знают, что случилось потом, но рассказывать не спешат. Камни, они ни за кого и против всех.
Запыхавшись, в порванном, перемазанном плаще, с прилипшей кое-где соломой, в пустой зал вбежал не кто иной, как достопочтенный и высокоучёный доктор Ксарбирус.
Мэтр алхимии заметно припадал на одну ногу, лицо его приобрело известную асимметрию и украсилось парой здоровенных синяков, но в остальном держался дипломированный пользователь Высокого Аркана вполне бодро.
– Счастье-то какое, не успели, изверги, не успели… – принялся бормотать он, пытаясь развязать путы. Пальцы алхимика тряслись, верёвки скользили и срывались, но в конце концов ему удалось ослабить петли и, поднатужившись, спустить на каменный пол тяжёлое тело. Надрываясь и хлюпая разбитым носом, почтенный доктор потащил Тёр– на прочь – плечевые шипы дхусса заскрежетали по плитам, оставляя белёсые следы.
– Успеть бы, успеть, успеть… – лихорадочно бормотал Ксарбирус. – Стой, куда это я, совсем ума лишился… – Травник поспешно и кое-как увязал в обрывки собственного плаща Камни, Перо Феникса, длинный посох дхусса кое-как пристроил за спину. – Ну, где наша не пропадала…
– Ты… спасаешь меня? – Губы дхусса чуть шевельнулись. – Что… случилось?
– Крепость ордена Солнца посетила одна весьма, весьма высокопоставленная особа, – пропыхтел достопочтенный доктор. – Настолько высокопоставленная, что здешние хозяева просто не могли не устроить ей самую торжественную встречу. И бросили тебя зде…