Терн

Перумов Ник

– Как интересно! – всплеснул руками Ксарбирус. – Уже одним этим, мои дорогие, я окупил все затраченные усилия. Смычка меж Некрополисом и иными планами бытия! Невероятно. Не ждал, признаюсь, не ждал от Мастеров Смерти такой прыти.

Алхимик отбросил напускную снисходительность.

– Найти контакт с другим планом… невероятно, немыслимо, – бормотал он, вновь выхватив восковую дощечку со стилом и что-то лихорадочно записывая. – Мэтр Кройон! Так что же это за слова? Какая именно основа «одинакова»?

Демон замялся.

– Э-э, высокоучёный доктор Ксарбирус, корни слов, использованные

в языке Некрополиса, столь уместно процитированного храбрейшей Стайни, действительно в ходу и в моём мире. Но это – речь… э-э-э… низших, гм, каст, да, пожалуй, это слово наиболее точно. У них даже нет «языка» в истинном смысле, только самый простой набор. Некрополис, конечно, развил это и превратил в настоящий язык. Не исключаю, что он будет понятен и для низших моего бытийного плана, особенно после некоторой дрессировки. Но я – как и другие высшие – никогда не знался с тупой массой, это ведь именно их выдергивали сюда, на ваш план, заклятья Призывающих, и мы, разумные, надеялись, что рано или поздно это поможет нам достичь… э-э-э… новых высот развития…

Демон совсем смутился и даже прикрыл глазищи когтистыми лапами.

Ксарбирус недовольно пожевал губами:

– Гм. Негусто, но и на том спасибо. Эх, эх, какая тема пропадает, какая тема!

– Почему пропадает, мэтр?

– Да потому, милая моя Стайни, что, отправляя сейчас господина Кройона домой, я на корню режу всю возможность распутать этот клубок с доступом Некрополиса на другой план. Да, ворота «от них – к нам» открыть может даже неграмотный и дикий шаман таэнгов. Да, ворота «от нас – к ним» может открыть лишь мастер магии, преуспевший в арканных искусствах, и через них может пройти существо иного бытийного плана, возвращаясь к себе домой, но не человек, не аэлв, не дхусс, не гном и не клосс. «Феникс способен пронзать миры», – говорили во времена Семи Зверей. Но мы, люди, и другие, на нас похожие, мы заперты в Райлеге, заперты навсегда – по крайней мере, так утверждалось во всех без исключения трактатах по теоретической магии. И вот оказывается, что Некрополис создал и ввёл в рабочий оборот своих Гончих язык, основанный на «корнях» того, на каком общаются между собой «низшие», то есть хищные плотоядные демоны мира, где обитал мэтр Кройон! Как ещё это истолковать? А что, если Мастера нашли-таки обходной путь? Что, если они готовы опрокинуть сложившееся у нас равновесие, выпустив против големов Навсиная не боевых зомби, а полчища демонов, тупых, нерассуждающих, не боящихся смерти и боли?

Одного взгляда на мэтра Кройона хватило бы, чтобы понять – иные демоны очень даже боятся и боли, и смерти.

– Мы, мудрые, – продолжал вещать алхимик, – призваны хранить баланс. Ибо это соответствует принципу меньшего зла. Мэтр Кройон! Может быть, вы добровольно…

– Нет, – голос Тёрна прозвучал неожиданно резко и зло. – Нет никакого принципа «меньшего зла». Я уже говорил об этом – помнишь, Нэисс? – но могу повторить и ещё, специально для вас, высокомудрый доктор. Вы взяли плату. Вы дали слово. Пора его исполнять.

– Не очень разумно обращаться ко мне в таком тоне, – сощурился Ксарбирус. – Я взял Камни, да. Но могу ведь и вернуть. Могу вообще повернуться сейчас спиной и отправиться восвояси,

а вы разбирайтесь со своим храмом, как вам будет благоугодно.

– Нет, нет, о нет! – возопил Кройон. – Я, недостойный, припадаю к стопам твоим, многомудрый, я…

– Достаточно, – Тёрн говорил негромко, но демон тотчас осёкся и теперь лишь беспомощно всхлипывал. Кажется, у него готовы были покатиться слёзы. – Мэтр Ксарбирус. Какой платы вы потребуете, если всё-таки отправите сейчас Кройона домой?

– Головы всех мастеров Некрополиса, – отрезал алхимик. – Не говори глупостей, Тёрн, мы на пороге величайшего открытия! Если погонщики зомби и впрямь нашли способ сноситься с огненным планом, это… это… Ты не понимаешь, что на одной чаше весов – твоё и моё слово господину демону, а на другой – жизни миллионов, если Некрополис двинется на запад, уверенный в своей безнаказанности и непобедимости?

– Давайте убавим патетики, мэтр. И спросим Стайни – как давно этот язык в ходу у Мастеров?

– Когда я только попала в Некрополис, там его уже употребляли.

– Что и требовалось доказать. Отсюда непосредственно следует, досточтимый доктор, что баланс отнюдь не покачнулся. Некрополис, даже имея в той или иной степени доступ на огненный план мэтра Кройона, отнюдь не торопится обратить это в военное преимущество.

– Хвала Высокому Аркану, – проворчал алхимик. – В Некрополисе знают, что Державе есть чем их встретить.

– Это, бесспорно, любопытная тема, но у нас сейчас другой вопрос – поможете ли вы, мэтр, демону Кройону вернуться домой или нет.

Ксарбирус некоторое время молчал, напустив выражение крайнего разочарования.

– Подчиняюсь силе, – наконец проговорил он с явной претензией на гордость. – Силе и своему слову. Я один, вас много. Моя алхимия, конечно, кое на что сгодится, но устраивать тут скачки и прыжки в стиле всеми нами любимой Гончей мне, понятно, не с руки. Но учти, Тёрн, ты совершаешь тяжкую ошибку. Этот случай следует исследовать во всех подробностях, и…

– Несомненно, – поклонился дхусс. – Мы, несомненно, исследуем это. Если вам, почтенный мэтр, будет необходима в этом моя помощь.

– Ты изменил своё мнение? Насчёт ученичества?

– Нет, уважаемый доктор, не изменил. Я готов вам помочь исследовать эту и именно эту проблему. Думаю, что за один солнечный круг мы справимся.

– Что ж, по рукам, – вздохнул алхимик с видом купца, вручающего покупателю товар после долгих сетований о том, что, продав вещь «по столь низкой цене», он, купец, «вырвал кусок хлеба у собственных детей». – Не скрою, что мечтал поработать вместе с тобой, Тёрн. Всё, пройдено и забыто. Идёмте дальше.

– Дальше? – удивился Тёрн. – А как же Руны Гидры? Руны, использованные для главной надписи, той, что на жертвеннике? Они вас не удивили, почтенный мэтр Ксарбирус?

– Кого-кого? – не поняла сидха.

– Гидры. Чёрного Зверя.

– Тёрн… ты о чём? – Стайни наморщила лоб.

– Есть Семь Зверей, – менторским тоном вступил Ксарбирус. – Как несложно догадаться, по числу цветов радуги. Красный – Грифон, оранжевый – Феникс, жёлтый – Сфинкс, зелёный – Единорог, голубой – Морской Змей, синий – Кракен, фиолетовый – Левиафан…