Терн
Шрифт:
Следом двинулась Стайни, спокойно, не поворачиваясь и глядя только перед собой. Казалось, сгустившиеся тьма и мрак её ничуть не смущают.
Замыкал процессию Ксарбирус; алхимик озабоченно хмурился, в неплотно сжатом кулаке мелькнуло стекло пузырьков с эликсирами.
Наконец все четверо скрылись из виду. Сидха осталась одна. Несколько затравленно огляделась, прикусила губу и отступила поближе к выходу, где, за стенами «капища», как выразился Тёрн, по-прежнему ярко светило солнце. В руках Нэисс оказалась её стражевая лоза.
В храме Феникса царила полная тишина, спутники сидхи
Что-то скрипнуло над плечом сидхи, словно безобидный жук-трескотун. Однако сидха взвизгнула, подскочив чуть не до потолка, крутнулась, выбрасывая вперед руку. Стражевая лоза бросилась защищать хозяйку быстрее самой стремительной змеи. Хруст, стук, несколько шипов сломались о камень… и всё. Сидха ударила в пустоту.
Скрип повторился. Теперь он шёл откуда-то из-под отваленного в сторону бревна, того самого, что Тёрн назвал «наивным алтарём». Нэисс показалось – обрубок шевельнулся. И снова скрип, только на сей раз ещё и сопровождаемый глухим голосом, какой в балладах и сказаниях принято величать «замогильным».
Этого Нэисс вынести уже не могла. С воплем сидха вихрем вылетела прочь из храма, метнулась к зарослям – где ж ещё ей, прирождённой повелительнице лесов, искать защиты и укрытия?..
Тем временем Тёрн, демон, Стайни и Ксарбирус спускались всё глубже. Дхусс и Кройон прекрасно видели в непроглядной темноте и не нуждались ни в каких факелах, бывшая Гончая, несмотря на отсутствие вливавшихся раньше в жилы эликсиров Некрополиса, полностью способности к ночному зрению не утратила. Что же касается Ксарбируса, то алхимик в очередной раз запустил руку в сумку, извлёк оттуда длинную, наглухо запаянную стеклянницу, встряхнул раз, другой, и жидкость мягко засветилась зеленовато-голубым.
Лестница круто уходила вниз; вокруг колыхалась густая и вязкая тишина, звуки тонули, не успев родиться. Дхусс, как всегда, ступал бесшумно, однако он не слышал и обычного клацанья когтей мэтра Кройона, и его же тяжёлого дыхания. Дхусс обернулся – глаза его спутника горели раскалёнными угольями.
Дхусс, демон и остальные в молчании достигли первого подземного яруса. Преддверие храма не отличалось роскошью убранства, являя собой длинную и широкую галерею, с пустыми нишами, где громоздились бесформенные кучи серых обломков. Кое-где валялись размётанные угли, сложенные из дикого камня стены и потолок покрывала копоть.
– Очень хорошо, – забормотал Ксарбирус, меряя подземелье шагами. – Так, тут, тут и ещё вот здесь…
– Позволено ли будет недостойному узнать суть рассуждений высокоучёного?
– Позволено, позволено, мэтр Кройон. Нам, изволите ли видеть, необходим алтарь Феникса. Но, судя по тому, что нам уже дважды встретились не сильно дружелюбные аппарации, может, тут придётся драться. Причём – что самое плохое – я не очень представляю, с кем. Так что – на всякий случай – я смотрю, как могут сработать мои снадобья.
– О-о, – уважительно закивал демон. – Конечно. Теперь недостойный всё понял. Замысел многоучёного мэтра Ксарбируса поистине хорош.
– Вот когда доберёмся до алтаря, тогда и станем
– Верно, – Ксарбирус кивнул как ни в чём не бывало. – Теперь спустимся вниз. Алтарь где-то там, глубже. Вы, молодые и сильные, давайте вперёд. Стайни, прикроешь мне спину. Не желаю, чтобы на меня кто-нибудь бросился из тёмного угла.
– Побродить по катакомбам храма Феникса – большая удача, – заметил Тёрн. – Спасибо тебе за это, мэтр Кройон.
– Тогда осмелится ли недостойный предложить, чтобы мы поспешили? Я и так задержался на сем плане бытия. Разве не следует всем нам как можно лучше выполнить указания высокоучёного мэтра Ксарбируса, дабы он смог вернуть меня, недостойного, домой на мой план существования, – обиженно заныл демон.
– Поспешим, конечно же, поспешим, – примирительно кивнул дхусс. – Но я бы не хотел уж так безоглядно торопиться. Никто не знает, что случится с храмом после заклятья достопочтенного доктора. Может и развалиться. А когда ещё представится второй шанс оказаться в почти целом храме одного из Семи Зверей?
В ответ раздался только тяжкий вздох демона. Второй подземный этаж оказался куда просторнее первой галереи, над землёй возвышалась лишь самая маковка громадного купола. Сюда клоссы явно не спускались – в нишах застыли каменные статуи, алебастрово-белые, изображавшие во всех мыслимых видах расправившего крылья Феникса, Второго Зверя. Зал был пуст, но в середине его виднелся вход на ещё одну лестницу вниз.
Надолго Тёрн тут не задержался. Когда-то давно сюда спускались грабители, но судьба их постигла печальная – два скелета, остатки истлевшей одежды и насквозь проржавевшая воровская снасть. Валялись они у постамента одной из статуй – очевидно, воры пытались сдвинуть её с места во всеобщем поверье, что именно в пьедесталах всегда хранятся главные храмовые богатства.
– Что их убило? – прохрипел демон, едва завидев выбеленные временем костяки.
Тёрн покачал головой:
– Не знаю. В стародавние времена храмы Семи Зверей и впрямь слыли богачами. Хватало и простой стражи, и охранных заклинаний. Чары могли держаться ещё долгие десятилетия после того, как отсюда ушёл последний адепт Феникса.
– Совершенно точно, – похвалил Ксарбирус.
– А мы, а нас, – задрожал демон, – нас, о досточтимый и многомудрый, нас…
– Не думаю, – перебил Тёрн. – Не чувствую вокруг никакой магии. Кроме, разумеется, остатков примитивных тролличьих наговоров. Но они все остались вверху. Сюда клоссы не спускались.
– Хотел бы я знать, почему…
– Они не случайно привалили на люк своё бревно – вроде как алтарь. Видно, почувствовали тот призрак, что уничтожил ты, достославный мэтр. Вот только откуда он взялся? Этого я и впрямь не пойму… Ладно, спускаемся дальше.
Вторая лестница оказалась ещё круче первой и много длиннее.
– М-может, достойнейший сочтёт возможным поведать припадающему к источнику его мудрости, когда же мы достигнем нашей цели?
– Когда достигнем цели, говоришь? – вступил Ксарбирус. – Думаю, она уже близка. Храмы Феникса редко делали особенно глубокими. И редко ставили алтарь на самом дне катакомб.