Терпение
Шрифт:
– Почему?
– Потому что ты не просил этого, и потому что ты бы меня не простил, – не глядя на Роську, проговорила Любка и пошла в сторону дороги. – Можешь не провожать.
Роська долго смотрел ей вслед. Потом сел на бревно и уставился в одну точку.
***
Роська вернулся домой уже на рассвете. Нашел спортивную сумку, начал скидывать в нее вещи.
– Роськ, ты чего? – сонно спросила мать, не вставая с кровати.
– Уезжаю.
– Чего? – Ирина села. – Куда?
– Не знаю еще. Подальше от вас всех.
– А
– Да пошли вы…
– Роськ, ты че же говоришь? Вовка, - Ирина толкнула мужа в бок, - Ну ты хоть скажи ему, чего он творит!
Отец не спал. Он молча наблюдал за Роськой.
– Сами вы творите… - пробурчал он.
– Божечки мои! – всплеснула руками мать. – Что творится!
– А что творится? – Роська остановился посреди избы. – Как там говорится – время собирать камни…
– Время бежать из этого дурдома, – поддержал его отец.
– Вова! Ну ты-то хоть думал, что говоришь! – Ирина поднялась с кровати и подошла к сыну. – Роськ, что стряслось-то?
– А ничего мам… Тебе бы сказки писать. У тебя получилось бы неплохо.
– Чего?
– Чего-чего… Хорошие истории придумываешь… Вот и сочиняйте тут дальше. С Викой.
– Роська! Да ты пьяный что ль? Ничего я не пойму!
– Это я не пойму! – вдруг закричал Роська. – Не пойму, зачем вы про Любку напридумывали, зачем влезли вообще? Я вам что – теленок? Куда привяжут – там и стой? Не будет этого! Хватит!
– Разрубил Гордеев узел, - засмеялся отец.
– Вы оба с ума посходили? – растерянно спросила Ирина.
– Мать! – еще громче заорал Роська, - Ты мне жизнь сломала! Так и знай! – и выскочил из дома.
Ирина выбежала за сыном на крыльцо.
– Что тебе Любка напела, то ты и слушаешь? А матери родной слушать не хочешь?
Но Роська молча сел на мотоцикл и уехал. Ирина заплакала. На крыльцо вышел Вова и закурил.
– Стыд-то какой… Что мы Самсоновым теперь скажем?
– Что наш сын бросил их дочку в день свадьбы, – равнодушно проговорил Вова.
– Вова! – всплеснула руками Ирина, - ты как не родной, в самом деле! У сына наперекосяк все, я ты шутишь!
– А потому что нечего было лезть в его жизнь… - философски заметил муж.
– Я не могу больше! – заплакала Ирина. – Всю жизнь как о стенку с тобой бьюсь!
Ирина искренне считала себя несчастной. Сразу после школы она вышла замуж за одноклассника Володю, мечтала перебраться с ним в город, но он как-то охладел к этой идее сразу после свадьбы. Сам стал работать в колхозе, потом вместе с младшим братом отучился в техникуме, стал заниматься ремонтом техники, работал и по деревням, и в райцентре, но семью в город перевозить наотрез отказался. Тогда Ирина стала внушать Роське идею о городе. Она гипнотизировала его с первого класса, что надо поступать в ВУЗ, жить в городе, хорошо зарабатывать, выгодно жениться и ни в чем себе не отказывать. В мечтах она видела сына большим начальником, а когда он влюбился в Семенову Любку, рухнули надежды на удачную женитьбу и на все остальное заодно.
Она почти пожалела о своем поступке даже не тогда, когда поняла, что они с Викой оболгали Любку, а когда Роська вернулся из армии. Две недели он лежал на кровати, отвернувшись к стенке, и ни с кем не разговаривал. Потом запил. И вдруг как-то так получилось, что загулял с Викой. Причем настолько серьезно, что Олег потребовал свадьбы. Ирина уже подумала, что все сошло на нет, и вдруг сегодня… Ей было стыдно перед людьми и страшно, что сын отвернется от нее навсегда.
***
Любке показалось, что она только успела заснуть, как в окошко, рядом с которым стояла ее кровать, тихо, но настойчиво постучали. Она откинула занавеску – за окном стояла Ася. В доме было еще тихо, и поэтому Любка поняла, что еще рано. Она показала жестами Асе, что хочет спать, но та почему-то показала ей кулак. Пришлось выходить.
– Блин, дайте поспать человеку! – недовольно прошипела она уже на крыльце.
– Ты бы молчала, человек! – тоже шепотом ответила Ася. – Из-за тебя вообще, похоже, никому нет ни сна, ни отдыху.
– Чего это?
– А то… Тетка Ира к нам принеслась щас. Роська в город уехал.
У Любки перехватило дыхание и сон как рукой сняло.
– Ты чего учудила, Любка? – серьезно спросила Ася.
– Во дает… - задумчиво проговорила Любка. – Как же это он?
– Что у вас произошло там?
– Аськ, ничего, совсем ничего. Просто он понял, что я ему не изменяла.
– Как это понял?
– Ну глаза у него открылись на это дело, что ли. Понял. Только поздно. Понимаешь, какая штука получается – он ведь до этого мне мстил, а теперь – Вике. Гад какой-то он.