Терпилы
Шрифт:
Через час с небольшим он уже находился на квартире Костюкова. Узнав скверные новости, Михаил Петрович сделался мрачнее грозовой тучи.
– Пора заменять паршивого идиота! – проскрежетал он. – Работает плохо, да и знает слишком много! Ментяра-то, вплотную подобравшийся к нему, жив! Ты меня понимаешь?!
– Конечно, шеф! – заверил Валентин. – Забудьте о придурке!
– Молодец, схватываешь на лету! – похвалил убийцу Костюков и пробормотал задумчиво: – С Митрохиным вопрос исчерпан, а Новикова... Гм! Новикова возьмем не мытьем, так катаньем. Руками его собственных коллег!!!
Упоминавшегося ранее Вадима Перцева обнаружили повесившимся в одиночной камере КПЗ. (Рукоблудский добросовестно отработал полученную от Митрохина мзду.)
Фирма
Против раненого, лежащего на госпитальной койке Новикова коррумпированные сотрудники милиции и прокуратуры возбудили уголовное дело. Подполковнику инкриминировали в вину ни более ни менее как предумышленное убийство (!) двух человек, а также незаконное хранение дома служебного оружия. На период следствия его, естественно, отстранили от должности. Вакантное место занял Николай Александрович Рукоблудский, в считанные дни выживший из отделения последних честных офицеров. Продажная городская пресса разродилась потоком заказных статей, описывавших Георгия Ярославовича в самых черных тонах. Судьба Новикова, казалось, была предрешена. Но есть Бог на небе! В январе 1995 года суд нежданно-негаданно оправдал подполковника «ввиду отсутствия состава преступления». В Р-е ОВД он, правда, не вернулся, а поступил на службу в спецназ внутренних войск и уехал воевать на Северный Кавказ.
Поздней весной 1995 года в одном из загородных водохранилищ рыбаки случайно выловили сетями зверски изуродованный, разложившийся труп. Поверхностная судебно-медицинская экспертиза не принесла никаких результатов. Поэтому бывшего главу фирмы «Аврора» Андрея Николаевича Митрохина похоронили в безымянной могиле возле помойки, на дальнем конце самого захудалого из городских кладбищ...
Глава 5
Г. Н-ск, август 1994 года. Вечер понедельника
Кафе «Георгина» располагалось неподалеку от центра города, славилось отменной кухней, высоким качеством горячительных напитков и, одновременно, пользовалось дурной репутацией.
С начала девяностых годов в «Георгине» собирались исключительно представители криминальных структур. Бандюги и между собой-то постоянно конфликтовали, а уж случайно забредший «лох» обязательно получал здесь по физиономии. В лучшем случае! Короче, то еще местечко! В настоящее время, однако, атмосфера в кафе была спокойная. Не успевшие упиться до озверения завсегдатаи вели себя достаточно миролюбиво, из динамиков лились блатные песни, ноздри посетителей щекотал аппетитный запах жареного мяса. За столиком в левом углу сидели двое молодых людей в легких летних рубашках и с толстыми золотыми цепями на загорелых шеях. Перед ними стояли нетронутые тарелки с шашлыком и высокие бокалы с апельсиновым соком. Молодые люди явно кого-то ждали. Старший из них раздраженно косился на часы.
– Запаздывает курьер, Паша, – сказал он наконец товарищу. – Уже без десяти семь, а договаривались встретиться в половине! Гнилой заход!!! [8]
– Слышь, Ген, а может, пробки на дорогах? – предположил младший.
– Может, – буркнул старший. – Но мне подобные расклады не нравятся. Если не нарисуется [9] до семи – сваливаем к едрене фене!
В следующий момент распахнулась дверь, в зал вошли два лица кавказской национальности и деловито направились к угловому столику. Каждый нес в левой руке коричневую спортивную сумку.
8
Гнилой заход (жарг.) – неконкретные действия. В данном контексте – «отвратительное поведение ожидаемого курьера».
9
Не появится (жарг.).
– Ни хрена не пойму! – опешил Гена. – Чечены?! А где наш таджик?!
– Я вместо него! – гортанно заявил первый из горцев. – Деньги с тобой?
– Что стряслось
– Заболел! – белозубо улыбнулся чеченец. – Да не волнуйтесь, ребята! Мы товар принесли! А вы «зелень», надеюсь, не забыли?!
Гена молча кивнул на элегантный черный дипломат.
– Вах, хорошо! Вах, молодец!
Эти слова, видимо, являлись сигналом. Нохчи [10] одновременно извлекли из сумок короткоствольные автоматы с глушителями, в упор изрешетили сидящих за столом, подхватили дипломат с деньгами и бегом покинули кафе...
10
Нохча – синоним слова «чеченец». Так их обычно называют другие северокавказские народы.
Два часа спустя
В обставленной с вульгарной роскошью, просторной комнате лежала на полу голая, бесчувственная девушка с расквашенным лицом. Ее одежда висела неподалеку, на спинке кресла. Тот, с кем девушка (проститутка по вызову) совсем недавно занималась «любовью», сидел на тахте, поджав по-турецки ноги, и, не обращая на несчастную ни малейшего внимания, курил сигарету за сигаретой. Он пребывал в ужаснейшем расположении духа. Лоб избороздили глубокие морщины, волосатые уши горели, на грубо вылепленных скулах катались желваки. Когда Елдашев узнал об убийстве в «Георгине» двух своих доверенных людей и пропаже пятисот тысяч долларов, то пришел в безумную ярость, требующую незамедлительного выхода. Крушить мебель, как кто-нибудь другой, Валентин не стал (вещи он любил и берег), а потому отыгрался на безответной проститутке по имени Люда, или Света, или... да черт с ней! Не важно!
Лихо нокаутировав хрупкое восемнадцатилетнее создание, Елдашев от души попинал неподвижное тело, уселся на вышеозначенную тахту и погрузился в мрачные раздумья. Ситуация сложилась хуже некуда! Пол– миллиона долларов исчезли, героин не получен... Такого Костюков не простит. При любом воспоминании о шефе Валентина начинала колотить крупная дрожь. С Михаилом Петровичем шутки плохи! Вот, к примеру, Андрюха Митрохин: облажался гораздо меньше, а умер лютой смертью, поистине в адских муках. (Уж Елдашев-то знал подробности. Лично руководил казнью «кореша».)
– Бр-р-р!!! – представив возможные последствия костюковского гнева на сей раз, Валентин судорожно передернул мускулистыми плечами и едва не обмочился. Волосы на голове зашевелились, кожа покрылась изморозью озноба. – Твою мать! Влип по самую макушку!!! Нет... Хватит психовать, иначе точно конец! Надо срочно выкручиваться, и для начала необходимо досконально разобраться с произошедшим!
Невероятным усилием Валентин усмирил скачущие пьяными блохами мысли и с грехом пополам направил их в нужном направлении. Итак, Пашу с Геной замочили прямо в кафе. По словам очевидцев, убийц было двое и оба, похоже, чеченцы. Если нападавшие действительно нохчи, то это наверняка люди Хусейнова. Он, насколько известно, весьма не равнодушен к наркобизнесу, проводит успешные операции с героином, а теперь, видать, решил разделаться с конкурентами. Второе – согласно полученной из милиции информации, тело курьера-таджика обнаружено в его собственной машине с дыркой в черепе примерно за квартал от «Георгины». Товара при нем не оказалось. Забрали, гады! Отсюда вывод: чечены отлично подготовились, заранее выяснили место и время встречи, просчитали возможные маршруты курьера. Сведения абсолютно секретные, известные узкому кругу посвященных. Значит, кто-то из них продался. У-у-у, «пидор»!!!
Внезапно размышления Елдашева прервал жалобный женский плач. Избитая проститутка очнулась и с трудом поднялась на ноги.
– За что?! – затравленно глядя на Валентина, прошептала она распухшими, кровоточащими губами. – Я же вам ничего плохого не сделала! Может, вы садист?! Но тогда предупредили бы Эдика. К вам прислали бы Иру Чувакову. Она специализируется на обслуживании извращенцев...
– Ты, сука, обозвала меня извращенцем?! – взвизгнул оскорбленный Елдашев, спрыгнул на пол и обрушил здоровенный мозолистый кулак на висок девушки. Та, не издав ни звука, рухнула навзничь. Чисто механически, повинуясь давней привычке профессионального убийцы, Валентин приложил палец к сонной артерии жертвы. Пульс отсутствовал.