Террорист №1
Шрифт:
– Такие сведения пока не поступали, сэр, – сказал помощник. – Есть еще важное сообщение, пришедшее из Пломдейла, штат Калифорния.
Раскрыв папку, он передал текст сообщения президенту.
– Это от Даркмена? – спросил президент, взглянув вначале на подпись. – Надеюсь, хорошие новости?
– Не думаю, сэр, – сказал помощник, заметив, что президент не слишком торопится ознакомиться с текстом депеши. – По сведениям Даркмена, спецобъект Агентства «хай-тек» в горах Сьерра-Невада практически полностью разрушен… Имеются человеческие жертвы… Даркмен сообщает, что он перебрасывает сейчас на место
– Как же так? – растерянным тоном произнес Джордж Уокер. – Почему на наши головы вдруг свалились все эти неприятности…
Он посмотрел на журналистку, невольно удивляясь тому, что даже сейчас, после столь дурных новостей, она все еще не теряет присутствия духа.
Но если бы он только знал, чего стоило этой молодой женщине сохранять в эти мгновения железную выдержку… Она не может позволить себе слабость. Потому что она теперь часть президентского окружения. И кем бы ни был в действительности сам Джордж Уокер, каковы бы ни были его истинные человеческие качества, от влияния на этого человека, недалекого, шаткого по своей натуре, будет во многом зависеть количество как дурных, так и добрых дел в Соединенных Штатах и за пределами страны…
– Вот увидите, мистер президент, что все закончится благополучно, – спокойным тоном сказала Колхауэр. – Уверена, что время дурных новостей закончилось и что сам кризис будет позитивно разрешен уже в самом ближайшем времени.
Глава 49
Передовой джип, после короткой процедуры проверки документов и досмотра, въехал на территорию «базы». Вслед за ними через распахнутые ворота проследовал «мерсовский» микроавтобус с сотрудниками «девятки» на борту. Едва только присланная российской стороной делегация оказалась внутри объекта, как охрана тут же заперла браму и вернула на место переносные секции заграждения.
«С виду обычный квартал коттеджей, – разглядывая округу, подумал про себя Романцев. – По всему периметру обнесен трехметровой высоты оградой. Телекамеры, следящие датчики – но это уже компетенция Феликса и его людей… В принципе ничего из ряда вон выходящего: наши отечественные богачи еще и не такие крепостные стены возводят. Ладно, Романцев, не фиг гадать! Просто будь внимателен и попытайся „прокачать“ всякого, кто покажется тебе подозрительным…»
Возле трехэтажного здания из красного кирпича, с виду напоминающего «новорусские» хоромы, но с ажурной антенной на пологой крыше и развернутым на площадке сбоку от дома комплексом спутниковой связи, вновь прибывших встречала небольшая группка американцев: двое были одеты в штатское, на остальных красовалась полевая военная форма.
– Спецпредставитель ФБР Лайонс, Марк Лайонс, – представился мужчина лет сорока с небольшим, одетый в темное пальто и шляпу. – Мне поручено заниматься организацией переговоров.
– Передо мной поставлена аналогичная задача, – сказал Романцев. – Меня зовут Алексей Куракин, я сотрудник аппарата Совбеза…
– Вы старший группы? – решил уточнить фэбээровец.
– А вы разве
Массивный, весом за сто килограммов янки, проигнорировав его вопрос, уставился на единственную в их компании женщину.
– Это наш переводчик с английского, – пояснил Романцев. – Услуги госпожи Мироновой могут мне понадобиться, если будут обсуждаться какие-то специальные вопросы – здесь моих языковых знаний может оказаться недостаточно.
«Куракин» представил американцам старшего офицера группы сотрудников «девятки», каковым являлся, естественно, Ураев. Чуть позади Феликса, расположившись как бы уступом, стояли Сергей и Артем, невозмутимые, как и обычно. Остальные трое, являвшиеся сотрудниками личной охраны секретаря Совбеза и не раз «светившиеся» рядом с Карпинским в последние несколько суток, пока не покидали машин – двое из них, кстати, выполняли также функции водителей.
«Может так статься, – думал Романцев, глядя на встречавших их американцев, – что эта поездка в Мартовку никаких положительных результатов не принесет…» Потому что не факт, что Аваддон, этот «теневой лидер», собственной персоной находится именно здесь. Но если не сам Аваддон, то кто-то из его наидовереннейших лиц определенно находится сейчас на временной базе ГИОП, функционирующей здесь уже второй месяц с прямого разрешения российской стороны. Возможно даже, что его наблюдатель входит в число этой группки американцев, которые встретили делегацию Совбеза на площадке перед зданием, превращенным в штабной модуль…
«Все может произойти очень резко, – предупредила его Лариса, когда они еще только подъезжали к Мартовке. – Если нам удастся спровоцировать их на какие-то резкие шаги, то Аваддон с шумом вломится в собственную же западню…»
Вот эти самые мысли вихрем пронеслись в голове Романцева за то время, пока они знакомились со своими американскими партнерами. Среди них, помимо Лайонса, были помощник директора ДЕА Роберта Кеннета, а также комендант «базы» и четверо сотрудников местной охраны, которые должны были сопровождать гостей во всех их передвижениях по территории объекта.
Едва они успели представиться друг другу, как из штабного модуля показался еще один американец в военной форме. Шепнув что-то на ухо коменданту, он передал ему сложенный вдвое лист бумаги. Тот развернул листок, пробежал глазами текст, затем протянул его спецпредставителю ФБР. Прочтя сообщение, Лайонс вернул бумажку коменданту, после чего пристально посмотрел на Романцева.
– Простите нас, господа, за эту невольную задержку… Мы посылали повторный запрос в ваш информационный центр и вот только сейчас получили пофамильный список вашей делегации…
– Надеюсь, теперь мы можем приступить к работе? – сухо поинтересовался Романцев. – Напомню, мистер Лайонс, что времени у нас в обрез!
– Ваши полномочия подтверждены, – кивнул фэбээровец. – Теперь я готов взаимодействовать с вами, мистер Куракин, как с полномочным представителем вашего руководства…
Подозвав к себе жестом одного из военных, он распорядился:
– Комендант, сделайте для ваших русских коллег из ФСО обзорную экскурсию по объекту! Покажите им все, что они только пожелают! Все, господа, начинаем работать!