Террорист
Шрифт:
– Не, ну а как их фильтровать? – Тит досадливо поморщился. – У них на лбу не написано, кто хороший, а кто враг!
– Да просто работать надо адресно. Добывать информацию. Обзаводиться осведомителями, своими людьми внутри, проникать, короче, и кстати, сейчас это не представляет особой сложности – это уже не та закрытая система, что была во времена Союза.
– Ну, не знаю… Как-то все это очень сложно… Громоздко…
– Да понятное дело! Гораздо проще рвать всех подряд, правильно?
– А мы, честно говоря, пока что таких громких акций –
– И это вас спасает.
– В каком смысле?
– После первой же «громкой акции» такого рода – с кучей трупов, вас очень быстро найдут и без разговоров поставят к стенке.
– Ну, это еще вопрос.
– Насчет «найдут»? Уверяю тебя, коллега, это не вопрос. С вашей-то организацией…
– Нет, насчет «поставят к стенке». У нас, между прочим, мораторий.
– А это тем более не вопрос. Мораторий касается судебных решений. А кто сказал, что вы доживете до суда? Цацкаться с вами не будут. Вас, скорее всего, за ваши художества будут мочить на месте. Где найдут.
– Ну что ж… – Тит приосанился и с мрачной патетикой в голосе продекламировал: – Мы все знаем, на что идем. Мы готовы к этому. Вообще, ради нашего дела мы готовы на все.
– Ради какого дела, б…?! – досадливо воскликнул я, с трудом подавляя желание обозвать собеседника самыми последними словами. – Ваше главное дело – качаться, учиться, взрослеть!
Да, получилось резковато: в последнее время я неадекватно реагирую на патетику и пафос, особенно если речь идет о какой-то идеологической тематике.
– Ради борьбы с прогнившей Системой… – Тит с удивлением посмотрел на меня и пожал плечами. – Разве это неясно? Все как один, единым строем…
– Да ясно, ясно… – Я слегка сдал назад – мы друг другу пока никто, так что перегибать палку не стоит. – А кто у вас в этом строю? В двух словах, что за люди, чем дышат, каков настрой, на что, вообще, можно рассчитывать.
Тит рассказал про своих людей.
Таких, как наш Скворец, у них единицы, а в основном – домашние мальчики из приличных семей, все местные: Москва и ближнее Подмосковье. Сам Тит – студент пятого курса ГПТУ им. Розенбаума (вот ведь фрондерское местечко!) и знал Леху еще до его неприятной «популяризации». Впрочем, от Лехи Тит со товарищи раньше дистанцировались, потому что до определенного момента считали его балаболом. А именно – до акции в общаге.
– Теперь мы осознали свою ошибку. Леха – мужик. Жаль, что мы не поняли этого раньше.
– Минуточку… Что значит «со товарищи» и «до акции в общаге»? Как давно образовался ваш «Реванш»?
– Да нет, «Реванш» – это совсем недавно. Я про «Легион» говорю.
– То есть ты был в «Славянском Легионе»?
– Точно. В Московском филиале. Жаль, нам не пришлось поучаствовать в той акции…
Да, это многое объясняет. И заметьте, вопрос о доверии не возник ни разу. Мы для Тита – безоговорочный авторитет, он охотно «сдает» мельчайшие подробности своей деятельности. С одной стороны, это хорошо для дела и
Вообще, непонятно, какого рожна этим детишкам неймется? Ну ладно – мы, выкинутые из жизни изгои, у которых все пошло под откос, но чего этим-то надо? Благополучные на вид ребята, по большей части студенты, вся жизнь впереди… Почему они вместо того, чтобы пробовать развиваться, заранее обрекают себя на смерть? Нет, бред про борьбу с Системой я слышал, но лично для меня он ничего не объясняет. Тут наверняка что-то другое…
– Так… Получается, что у вас основной контингент – бывшие «легионеры»?
– Бывших «легионеров» не бывает, – торжественно заявил Тит. – «Легион» закрыли – но люди остались. И теперь каждый ведет борьбу на свой страх и риск – кто-то сам по себе, кто-то объединяется, как мы. Только теперь уже будут другие приоритеты. И другие методы. И скоро об этом все узнают!
– Ты не ответил на вопрос.
– Да, большинство – «легионеры». Ну и немного ваших есть, из «Патриота»: у нас в вашем городе полноценная боевая ячейка. Кстати, классные пацаны, все умеют – типа вашего Скворца. Вы их хорошо всему обучили…
Да уж, это точно. На свою голову.
– Вы не смотрите, что нас немного, – продолжал Тит. – Сейчас пока что первая волна. Люди дезориентированы, многие сомневаются, кто-то еще верит, что все образуется, будет как прежде. Так что это вопрос времени.
– То есть «как прежде» уже не будет и ничего не образуется?
– Естественно, нет! Все будет развиваться только в худшую сторону. В общем, очень скоро нас будет больше. Причем – намного больше.
– Понятно… Вопрос на засыпку.
– Да, я готов.
– Как вы относитесь к нашим художествам?
– В смысле, к тому, что делает «Русский Трибунал»?
– Да.
– Так точно! – В глазенках нашего бомбиста всколыхнулась дремучая бездна обожания: – Так, и только так!
– Не понял?
– Вы все делаете круто и бесподобно. Очень правильно! В первую очередь надо уничтожать своих предателей. Это самые опасные. И другим неповадно будет…
Ну что ж, РПК можно поздравить. Если была сопутствующая идея заработать авторитет у таких вот пацанов – да, успех колоссальный, можно считать, что цель практически достигнута.
– Думаете, вас бы сюда просто так пустили, если бы это был кто-то другой, а не вы? – продолжал вдохновенно блажить Тит. – Нет, мы не то чтобы преклоняемся – мы за равенство, но мы… В общем, вы – образец. Поддерживаем всеми фибрами. А отдельное спасибо за вашу акцию в общаге ГПТУ им. Розенбаума. Я москвич, там не живу, ни разу не был, но это родной вуз, так что – поясной поклон…
– Ясно… Итак…
Я взял паузу – нужно было продумать, как бы сформулировать генеральный посыл. Проще говоря, как сгрести под себя этих безумных детей, чтобы не отпугнуть и не обидеть. Чтобы выглядело все пристойно и паритетно.