Террорист
Шрифт:
Документы крупным планом, наши каменные рожи, пистолет, большие руки в кадре, тремор…
Дались мне эти руки! Все, нет их, выкинуть из головы, вычистить из души, прочь, с «шифтом», минуя корзину…
Юнги ролик смотрели еще вчера вечером, пока мы куролесили с Геной.
Комментариев не было, значит, все в порядке. У нас есть негласный уговор: без необходимости эту тему не обсуждать.
А бывает необходимость?
Бывает. Свежий взгляд со стороны, не загроможденное эстетическими излишествами юное восприятие – в общем, иногда они видят такие вещи, на которые мы просто не обращаем
Например, идею насчет «немого кино» подсказал Рома.
Первая наша акция была весьма эмоциональной и многословной. И это уже после того, как Седой вымарал половину заготовленного текста.
– Много суеты и зауми, – заметил Рома, просмотрев первый ролик. – В итоге получается как-то несолидно. Поменьше слов! «Ты виновен? Виновен. Ну так и сдохни, мразь…»
– Глянь, нет ли чего от Гены, – напомнил Федя по окончании просмотра.
– Рановато. Он, наверно, еще спит.
– Вряд ли. Это нам с тобой – запредел. А ему – вполне норма.
Я зашел на мегапортал объявлений «dohu.ja», открыл собакопродажный раздел и оборзел… оборзел… тьфу, обозрел, конечно же, вкладку «псовая охота».
– Есть! – заметил Федя.
– Точно, не спит…
«Срочно нужны русские борзые. Дам хорошую цену. Меня можно найти (адрес, время, место)».
Подпись: Автандил Аллергенов.
Да, вот так мы теперь общаемся с Геной. Телефоны его слушают, так что звоним ему только в край, если уж созрел такой повод, что не жаль выкинуть «симку».
– Шустрые ребята, – неодобрительно буркнул Федя.
– Угу… Наверное, не терпится заключить нас в объятия…
Если кто-то ненароком проспал предыдущий эпизод, подсказываю: из объявления следует, что Скворец законтачил с «московским офисом», от которого отпочковывается наша Аммиачинская ячейка бомбистов, и получил «добро».
Стало быть, «лабораторная работа» отменяется: надо все бросать и ехать на встречу с центровыми апологетами детского терроризма.
Замечательно. А я уже, грешным делом, подумал, что все вчерашнее – не более чем идиотская шутка. То есть к обеду выветрится вместе с похмельем, а уже завтра можно будет забыть обо всем этом как о неприятном алкогольном кошмаре.
Увы, реальность говорила обратное: злобный Автандил Аллергенов настоятельно требовал, чтобы ему немедля доставили русских борзых.
– Давай юнг возьмем, – предложил я.
– Я «против», – поспешно возразил Федя.
– Почему?
– Ну… – Федя замялся. – Просто… А! Пусть «Интифаду» мониторят. Раз уж мы сегодня ничего не будем там делать…
Все понятно. Федя не хочет вязать Борман-Рому с сумасшедшими детьми-бомбистами.
Это закономерно. Федя привык тщательно ограждать юнг от наших «героических» игрищ: они видят ролики, как и все остальные граждане, знают, что это делаем мы – и на этом все. Никаких деталей, имен, нюансов.
Нет, это вовсе не педагогический ход. И не бесплодная попытка оградить наших пацанов от тлетворного влияния «улицы»: в этом отношении они давно и безнадежно испорчены и успели по самые уши влипнуть во все перипетии незаконной деятельности против государства.
Федя бережет юнг от Седого.
Он
Федя несколько раз подымал эту тему в присутствии Седого: прямо говорить не решался, а так – намеками. Намеки, надо сказать, получались вполне неуклюжими. Например так:
– Не забудь потом это сжечь. Ну и, естественно, постарайся, чтобы это не попало на глаза юнгам. А то у них дурные вопросы возникнут…
Речь шла об «инфолистах» на «клиентов».
Неуклюжесть заключалась даже не в топорной подаче, а в том, что все данные, содержащиеся в инфолистах, можно при большом желании добыть в Интернете. А собственно, «листы» и вообще всю прочую документацию, независимо от «степеней», нам навынос не дают. Мы читаем все это в служебном помещении.
Седой схватывает все с полунамека, так что пару раз он сделал вид, что просто не обратил на это внимания, а потом прямо сказал:
– Федя, ты зря беспокоишься. Что ж мы, по-твоему, совсем душегубы? Не волнуйся. Если вдруг до этого дойдет, сплеча рубить никто не будет. Мы во всем тщательно разберемся, это я тебе гарантирую…
В общем, я вот эту Федину фобию прекрасно знаю, но сейчас решил настоять на своем и коротко пояснил мотивацию:
– Первое. Мы понятия не имеем, сколько лет их вождям. Может, это такие же дети? Если так, то есть риск напороться на недопонимание сугубо по возрастным позициям. Нет, не на первой фазе знакомства – эйфории – почитания, а когда как следует обнюхаемся, договоримся по концепту и перейдем к решению практических вопросов. А юнги в этом плане будут выступать в роли регулирующего фактора. Они тоже «наргеры», и дети их любят.
Второе. Не думаю, что после этой встречи наши юнги подхватят бомбистскую манию и побегут рвать все подряд. Это ведь незаразная болезнь, верно?
– Ну, не знаю… – Федя от моих выводов был не в восторге, но спорить не стал. – Мне это не нравится, но… Пусть едут. Глядишь, в самом деле, какая-то польза будет…
Да, для тех, кто знает Бормана и Рому с самого начала, следует дать небольшое пояснение по их самостоятельной деятельности.
Дело в том, что ранее Бормана с Ромой нельзя было отпускать одних за пределы нашего города, где их все знают. Потому что они вели себя легкомысленно, крайне дерзко и почти со стопроцентной вероятностью влипали в разнообразные неприятные истории.
Теперь их можно спокойно бросать в каком угодно районе любого незнакомого города, и при этом не нужно тратить время даже на намеки по поводу поведения.
С чего бы вдруг такие странные метаморфозы? С того, что за последний год наши юнги испытали и пережили столько, что иному человеку и за всю жизнь не доведется испытать. И это не прошло даром: они стремительно и нехорошо повзрослели, возмужали и как-то незаметно утратили прежнюю юношескую беспечность. Теперь это совершенно взрослые люди, полноценные бойцы, готовые для выполнения самостоятельных задач.