Террорист
Шрифт:
Встали, вышли, смотрим тачки: я свою, они свою – их там трое. Один такой мутант, морда знакомая, по телику регулярно мелькает, по-моему, какой-то очень высокий чиновник. А с ним такие «шкафы» – типа два таких Валуева, только пошире – я так понял, охрана. Ага. Ну, у меня все пучком, я быстренько снял их на мобилу, отправил фотки Надьке, привалился к машине, руки скрестил на груди и жду. Смотрю, они ко мне топают. Этот, который мутант – известный, в смысле, – у него такое выражение морды лица, как у чистюли, который на кухне таракана увидел. Губы от злобы кривятся, шипит что-то – сейчас скомандует «фас» своим
Вот так я думаю, и мысль эта приятно греет мне душу: я знаю, что это вовсе не фантазия, а именно так все и будет. И я невольно начинаю улыбаться. Одними губами. И знаете, за эти пятнадцать шагов, что это животное ко мне топает, лицо его разительно меняется. На нем так быстренько, как в калейдоскопе: презрение – непонимание – недоумение – досада – тревога и даже где-то страх. И лицо это становится похоже на обычное человеческое, какое бывает у всех нас, ничтожного быдла по их понятиям. И когда оно подходит ко мне вплотную, метаморфоза завершается. Оно улыбается мне – искательно так, дружелюбно, протягивает ручонку и говорит: «Прости, брат, водила немного не рассчитал! У тебя все в порядке?» А я эту ручонку не жму, говорю: «Да все в норме», разворачиваюсь, спокойно сажусь в свою тачку и уезжаю. Ну вот, собственно, и все.
– А охрана как реагировала? – уточнил Федя.
– Нормально. Они еще раньше его «переобулись» и «включились», можно сказать, на полдистанции. Наверное, просто реакция лучше, спортсмены как-никак. В общем, вывод такой: если за тобой Сила и ты реально готов идти до конца, трезвые люди это чувствуют. Пьяные – не всегда, но трезвые, в основной массе, – да. Это, наверное, как сигнал какой-то, невидимый. Причем сигнал непроизвольный, он сам от тебя исходит, когда ты даже не думаешь об этом.
– Интересно… – Федя озадаченно почесал затылок. – Никогда не думал об этом. Но точно – что-то такое есть, я это много раз чувствовал…
Да, есть такое дело. Это я на себе испытал.
Вот, например, Филин – на вид вполне обычный человек, ничем особо не примечательный. Никакой угрозы от него не исходит, но… У него бывает такой взгляд… Нет, не всегда, а строго по ситуации. Например, когда он кем-то сильно недоволен. Никаких рефлексий, никаких лишних разговоров, а просто глянет – и душа в пятки! Сейчас-то я уже привык, а по первости, помнится, шарахался. Особенно продрало в первый раз, когда я ему неправильную кличку придумал.
Это как раз то, что не купишь за деньги и не поставишь никакими
Вот я, например. Тоже готов идти до конца, у меня есть оружие, и мне нечего терять.
Но Силы во мне нет.
Я это чувствую – и люди это чувствуют. Те самые люди, которым порой приходится для вправления мозгов дырявить плечи. А была бы Сила – не пришлось бы…
– Ну что, я удовлетворил ваше любопытство?
– Вполне.
– Тогда давайте продолжим. Итак, что вы собираетесь делать?
– Собираемся брата с кичи вынуть, – без обиняков заявил Федя.
– Это Леху, что ли? – уточнил Андрей.
Да, Леха у нас популярен. С некоторых пор он известен любому, кто хотя бы изредка заходит в Сеть.
– Угадал.
– Хорошо. Давайте подробности.
Я быстро изложил все, что поведал нам Гена.
– А еще подробнее?
– Пока все.
– Негусто.
– К сожалению, большей информацией мы не располагаем. Детали будут известны непосредственно перед экспериментом. В смысле, время и состав конвоя.
– Место проведения?
– Да, место мы будем знать точно, как только Гена определится с версией. В смысле, что именно Леха будет врать следователю.
– Кстати, если место будет известно заранее, надо провести тренировку, – встрепенулся Федя. – Да не по разу. Чтоб потом «в реале» не было проблем по взаимодействию.
– Думаешь?
– Обязательно. Это вам не кости ломать в общаге: рассчитал, забежал – и окучивай. Надо притереться друг к другу, привыкнуть, «пристреляться», отработать варианты, хотя бы самые типичные.
– Хорошо, – кивнул Андрей. – Надо – проведем.
– Кроме того, надо отработать действия при экстренном варианте.
– Это при каком?
– Это на тот случай, если вообще все подряд не срастется, и Леху глубоким ночером погонят на этап в Махачкалу. Преступно и тайно.
– Да, это будет правильно, – одобрил Андрей. – У нас есть какие-то данные на этот счет? Что за этап, откуда и куда везут, на каком вокзале погрузка-посадка?
– Пока ничего нет, – Федя озабоченно нахмурился. – Надо будет у Гены узнать. Завтра же этим займемся.
– Хорошо. Что по личному составу?
– Это ты нам скажи. Сколько можешь выставить?
– Ну, если не кости ломать… Двенадцать стрелков. Плюс я. Итого тринадцать.
– Экипировка?
– Штурмовая группа номер один: пять бойцов с «помповиками», в бронежилетах. Штурмовая группа номер два, она же группа прикрытия – пять человек с калашами и тоже в брониках. Двое – группа применения спецсредств, они же – инженеры. В брониках, с короткостволом, есть «черемуха», табельные дымы и мал-мал пластита – на тот случай, если придется по-быстрому рвануть что-нибудь. Допустим, ту же дверь автозака – мало ли как там сложится.
– Вижу, броней вы неслабо затарились, – похвалил Федя. – Какую-то военную часть обнесли?
– Насчет «обнесли» – это уже архаика, – усмехнулся Андрей. – Сейчас все можно купить, отменного качества и сравнительно недорого.
– Ясно. Значит, тринадцать вас плюс нас двое: тоже с короткостволом, но без брони – итого пятнадцать. По-моему, нормально.
– Юнг не берете? – спросил Андрей.
– Нет, не берем. – Федя решительно помотал головой. – На фиг они там нужны, под ногами путаться!