Террорист
Шрифт:
– Ладно, как скажешь.
– Так… Ну что ж, если только за этим позвали, то здесь работы немного. Что-нибудь еще собираетесь делать?
Мы с Федей переглянулись. Я секунду подумал и кивнул. А что? Раз уж заполучили к себе сапера…
– Собираемся, – решительно сказал Федя. – Хотим взорвать три клуба «Самообороны».
– Ух ты! – удивился Акимов. – Для начала звучит как-то совсем нехорошо. Самооборона вообще-то дело нужное. За что вы их так не любите?
– Ты не в курсе, что такое «Самооборона»?!
– Не, ну, в общих чертах… А какую именно самооборону вы имеете в виду?
Ну
– Один момент…
Я объяснил, что такое «Самооборона», чем она занимается в общих чертах и в качестве конкретного примера рассказал о «наших» трех клубах, органично встроенных в рыночную инфраструктуру Южного района.
– Ну, такую «Самооборону» и не жалко, – с облегчением вздохнул Акимов. – Я уж, грешным делом, подумал, что вы тут совсем с катушек слетели – всех подряд решили рвать.
– А что, есть предпосылки? – неприятно озаботился я.
– Насчет предпосылок не знаю, но ВВ у вас хватает, – хмыкнул Акимов. – Такая куча под боком – мало ли, что в голову ударит…
А что, интересная мысль. По истории помню про тиранов и диктаторов: безграничность власти рано или поздно обязательно ударяет в голову – исключений еще не было.
А чем хуже безграничность взрывчатки? У тебя ее много, и ты волен поступать с ней, как хочешь. И самое главное – ты ведь не сапер МЧС, задумавшийся над тоннами смертоносного груза. Ты – преступник, обреченный на смерть, и тебе нечего терять. Так что тебя, в принципе, ничего не останавливает. Кроме разве что крохотной толики того человеческого, что осталось в твоей испоганенной обгоревшей душе.
– Итак, что вы собираетесь делать? Повалить домики или убить кучу народу?
– «Или»?
– Ну да. Или – или.
– Эмм… А «в одном флаконе» – никак?
– А как вообще вы все это планировали?
– Мы уже давно «мониторим» эти клубы, – пояснил Федя. – Знаем, что они делают, как ведут себя ГБР (группы быстрого реагирования). Делать хотели примерно так. Одновременно в трех точках – провокация. Типа, злые нацисты громят кафе «Айгюль». «В ружье» подымается группа быстрого реагирования ближайшего клуба – например для «Айгуль» – это «Интифада». Выбегают, рассаживаются по машинам. И в этот момент – взрыв. Ну и все, собственно. Потом – резюме в Сети. Не надо никуда ездить. Не надо «самообороны». Вы такие же, как и все. Так что учитесь обходиться, как все – с помощью милиции. Ну и так с каждым клубом.
– Ну что ж… Технически это несложно. Если машины стоят компактно и нет специально выставленной охраны…
– Машины стоят впритык, охраны нет – к этим клубам никто на пушечный выстрел не подходит.
– Почему?
– Зашугали всех. Все знают, чьи клубы. Боятся.
– Ясно… Тогда можно ставить безоболочное устройство, без «начинки». Если тачки рядом, в радиусе нескольких метров всех гарантированно убьет взрывной волной. Если ночью – никто не пострадает: все-таки разлетится прилично, осколки машин станут поражающим элементом.
– Ну вот, примерно так и хотели.
– Ясно… Вопрос такой: а зачем вы это делаете?
Мы с Федей опять переглянулись. Федя жестом разрешил:
– Зачем мы это делаем…
Я собрался с мыслями, пытаясь отсечь лишнее и выдать квинтэссенцию.
Этот вопрос, наверное, всегда будет актуальным. Мы его сами задаем всем, кто хочет по каким-то причинам к нам примкнуть.
Потому что это очень важный вопрос. Ибо, если ты хочешь делать что-то противозаконно-убойное, неплохо бы сначала узнать, что движет теми людьми, в компании с которыми ты собираешься работать. Потому что тут можно напороться на что угодно. К примеру, вдруг они самоубийцы, которые ищут способы свести счеты с жизнью?
В нашем случае мотивация была вполне логичная, внятная и, как нам кажется, вызывающая сочувствие у большинства наших соплеменников.
В сентябре прошлого года мы, по просьбе трудового народа, организовали рейд против джигитов, терроризировавших общежитие ГПТУ им. Розенбаума. Вернее, по просьбе студенческого народа, но большинство из них учатся с трудом, а те, кто живут в общагах, – они буквально выживают. Так что, полагаю, вполне справедливо назвать их трудовым народом.
Рейд прошел в целом успешно, но последствия оказались столь плачевными для нас, что о них не хочется даже и упоминать, а не то что обсуждать детали и анализировать.
Во-первых, в тот же день Седой жестоко изругал нас в присутствии РПК и по пунктам изложил последствия, которые следует ожидать после этого эпического мероприятия.
Во-вторых, как очень скоро выяснилось, он по всем пунктам оказался прав. Напророчил, сволочь.
О последствиях вы уже в некоторой степени осведомлены.
Леху посадили.
Еще с десяток студентов, проходящих по делу, сидят под подпиской о невыезде.
РСС (Русское Сетевое Сопротивление) практически уничтожено.
«Легион» прикрыли.
Никаких расследований по бесчинствам, творимым джигитами в этой многострадальной общаге, проведено не было. Напротив, вся мощь карательной системы обрушилась на несчастных студентов, хоть как-то причастных к этому «достославному» рейду. А им, хочу напомнить, и до этого жилось так, что в любой момент можно смело вскрываться – хуже не будет.
По истечении некоторого времени (а ведь вороги выжидали чего-то, боялись, что власти отреагируют, поставят всех на уши?) последовала волна репрессий со стороны джигитов по отношению к славянской молодежи, местами переходящая в откровенный террор. То есть, вы не поверите – но бывали случаи, когда зондеркоманды ездили по тем же Ленинским горам, отлавливали славян и с лозунгами «Бей русских» – что бы вы думали?
Били.
Буквально.
То есть на ходу претворяя лозунг в жизнь.
Прекраснодушные дикие люди. Простые и непосредственные. Очень искренние. Ударим сермяжной правдой улицы по вашей модернизированной инно-нано-толерастии. Виват! (или все же «Газават!»?)
И самое главное: «Самооборона» ни капли не пострадала. Никто ее пальцем не тронул. Клубы как стояли, так и стоят, продолжая выполнять многофункциональное предназначение по подавлению малейших проявлений славянского инакомыслия в подконтрольном районе и защите отлаженной рыночной инфраструктуры от любых посягательств извне.