Террорист

Пучков Лев Николаевич

К этому моменту, насколько я могу судить, основной этап блокирования «Зари» был завершен: техника не каталась, стало более-менее тихо и, что самое важное, к нам наконец-то притопал представитель властей.

Вернее сказать, притопал он не сразу, а сначала прибежал шустрый парниша с тоскливым взором (не убивайте меня, я не хотел – меня заставили!!!), спросил, кто старший и желаем ли мы вести переговоры.

О, да – мы желали, причем прямо здесь и сейчас.

Парниша убежал, а спустя пару минут от сорванных ворот

к автобусу притопал высокий энергичный товарищ чуть за сорок – с полномочиями.

Прямо с ходу поговорить не получилось: прибытие представителя совпало с исходом неорганизованной публики, которая начала ломиться через «черный» вход, тотчас же запрудила всю аллею и устроила закономерный бардак: крики – вопли – шараханья – толчки и даже локальные потасовки – все спешили как можно быстрее покинуть опасное место и всячески мешали друг другу. Ей-богу, если бы убывали в колонну по одному и прогулочным шагом, наверняка управились бы раза в два быстрее.

– Я не понял, это что такое?! – крикнул представитель, толкаемый со всех сторон мечущейся публикой.

– Отпускаем ненужных! – Я стоял на ступеньках автобуса, у приоткрытой двери, и, в отличие от своего визави, чувствовал себя вполне комфортно – разве что приходилось повышать голос, чтобы перекричать толпу. – Не стесняйтесь, заходите!

Дождавшись, когда людской поток поредел, представитель вошел в автобус, поднялся по ступенькам и попробовал оценить обстановку. Получилось это из рук вон: по понятным причинам свет в салоне мы не включали, а силы уличных фонарей явно не хватало.

– Все, отмеченные «галочкой», – подсказал я, протягивая представителю дубликат списка. – Плюс Агрза с помощником – их в списке нет. Итого: шестьдесят три человека. Все «тузы» наверху, взрывчатка здесь, активация – вот.

Я посветил фонарем на рюкзак, лежавший на пятом от входа сиденье, и показал свой телефон.

– Дополнительный носимый заряд и резервная активация – на втором этаже, так сказать, в самой гуще «элиты». Показать или на слово поверите?

– Обойдемся. – Представитель говорил приветливо, но с этакой хозяйской интонацией, словно мы были у него в гостях, а он тут всем распоряжался. – Ну что, программа какая-то есть?

– Программа?

– Я имею в виду требования – политические, программные, личного характера. Или вы просто так заскочили, чтоб из «блокады» выбраться?

Обратите внимание, вопрос «А кто вы такие?» не прозвучал.

– А представляться не надо?

– Не надо. Уже несколько десятков людей сообщили, что работает «Русский Трибунал», так что… Кстати, почему телефоны не изъяли? Обычно это делают в первую очередь. Это уже вроде как традиция.

– И теперь из-за этого – паника, слухи, Сеть на ушах стоит, да?

– Ну, в общем…

– Вот поэтому и не изъяли. Время себе сэкономили: чтоб рекламой не заниматься.

– Понятно. Итак,

каковы ваши требования?

– Об этом несколько позже. А сейчас дайте команду, чтобы нам освободили дорогу. Переедем в более комфортабельное местечко, там и поговорим.

– Так… – Представитель на секунду призадумался. – Дмитрий, да?

Вот она, минута славы! Я популярен. Наверное, он на инструктаже смотрел наши ролики. Хотя очень может быть, что смотрел задолго до этого, их ведомство давненько нами интересуется.

– Да, верно. А вы?

– Александр.

– А отчество?

– Иванович. Но это необязательно. Хотите – просто Саша. Дмитрий, давайте выйдем на улицу.

– Зачем? Вы имеете сказать мне что-то тайное, что нужно скрывать от моих соратников?

– Не от соратников.

– Ага… Ну что ж, давайте выйдем.

Я отдал Андрею телефон, стараясь не переиграть, сурово напомнил:

– Осторожнее с кнопкой… – И вышел вслед за представителем.

– Отойдем? – предложил представитель.

– Под прицел снайперов? Нет, спасибо, мне и здесь хорошо: стена – автобус, друг спину прикрывает.

– Ну хорошо… Дмитрий, никаких переездов не будет. Мне дано указание решить все вопросы на месте.

– То есть вы отказываетесь выполнять наши требования?

– Ни в коем случае! Но вам придется изложить их здесь. Потому что вас отсюда никуда не выпустят. Понимаете, мне дано указание…

– А вот нам никто указаний не давал, – с сожалением заметил я. – Поэтому мы прямо сейчас уезжаем. Потрудитесь дать команду, чтобы пропустили.

– Не получится. Понимаете…

– Может, шлепнем его? – предложил Андрей, слушавший нас на ступеньках автобуса. – Пусть пришлют другого, посговорчивее.

– Все в вашей власти, – не меняя тона, сказал представитель. – Можете меня убить, это ничего не изменит. Другой вам скажет то же самое. Я пытаюсь вам объяснить, что я тут ничего не решаю, а всего лишь выполняю указание руководства.

– И как же убедить ваше руководство, что нас нужно выпустить? – деловито поинтересовался я. – Начать отстреливать «тузов» со второго этажа – допустим, по одному каждые десять минут, пока не будет решения? Или сразу всех взорвать?

– Понимаете… Я для этого и пригласил вас выйти… Дело в том, что руководство сомневается… что у вас вообще есть взрывчатка…

– О как…

Согласитесь, неожиданный ход. По логике, нас надо бояться и ни в чем не перечить, разве нет? Ну и как это понимать? Какие-то странные инновации в отношениях с террористами – наверное, руководство никогда не сидело в заложниках!

– А нельзя ли поподробнее?

– Можно. Вы были «подняты по тревоге» – у вас друга похитили, увезли из СИЗО…

– Какой цинизм, Александр Иванович! «Друга похитили»… Это ведь ваше ведомство разрабатывало операцию – и не смейте отпираться!