Террорист
Шрифт:
– Неужто ради нас отключили все ближайшие базовые станции? – удивился Андрей.
– Да нет, скорее всего, в колонне везут «глушилку», – высказал предположение Федя. – Ничего страшного. Приедем на место – разберемся…
До ДЮСШ добрались довольно быстро и без проблем. Заехали во двор, поелозили немного у крылечка, выбирая нужный ракурс, встали так же, как у «Зари» – дверь в дверь, прикрывая вход от охальников с ночными прицелами, и, наскоро проверив помещение, приступили к выгрузке контингента.
Володя отсутствовал. Тит – молодец, ничего не забыл.
Людей разместили в западном спортзале (в восточном,
Одновременно с нами располагались и оппоненты: с улицы доносились привычные уже рычание тяжелой техники, гул моторов колесного транспорта и хриплые мегафонные вопли.
Доверив Андрею и его людям охрану контролируемой зоны, мы вырубили «дырчик» – в коридоре уже изрядно воняло, зажгли в спортзале керосинку и, поставив Леху соглядатайствовать у окон центрального входа, наконец-то приступили к самому вкусному – к общению с Агрзой.
Общались в учительской, по ходу дела создав этакий минималистский уют: занавесили коммуникативное окно одеялом и включили мой фонарь, направив его на стену, у которой сидел пленник. Была даже мысль раскочегарить буржуйку и заварить свежего чайку, но вместе с фанерой вылетела и труба, так что пришлось пить старый и холодный.
Прежде чем пригласить Агрзу к сотрудничеству, мы дали волю чувствам и высказали пожелания в части реализации некоторых мстительных мечтаний, переполнявших нас с момента наступления пресловутого Конца Нормальной Жизни (а это, напомню, май прошлого года).
– Так… Нам нужен здоровенный ниггер… – первой, сами понимаете, выступила Ленка. – Типа, как в порнофильмах: яростный, неистовый и с гигантским «портфолио». Он будет производить этому сельджуку тотальную дискриминацию, а также дополнительное оральное орошение, а мы снимем кино и выложим в Сеть. Ролики назовем так: «Отдыхаем в ДЮСШ!» – и по нумерации – один, два, три и так далее – в общем, много роликов!
– Ты камеру не взяла, – напомнил Федя.
– Да, вот это я опростоволосилась, – огорчилась Ленка. – На такое событие – и не взяла… Но ничего, надо отнять у заложников аксессуары, наверняка найдутся хорошие аппараты с функцией видеосъемки. Будем снимать в три смычка, потом я смонтирую общий план и наиболее яркие сцены.
– У нас здесь нет ни одного афроамериканца, – с сожалением констатировал я. – Среди заложников есть два азиата, но весьма миниатюрные. Остальные тоже по большей части средней комплекции, так что в этом плане будет проблема. Кроме того, боюсь, что среди присутствующих вряд ли найдется
– Ребята, вы напрасно злитесь… – попробовал было вставить Агрза.
– Заткнись! – яростно прошипела Ленка. – Или я размозжу тебе башку вот этим чугунным чайником. Сиди молча и слушай: считай, что ты труп и теперь от тебя уже ничего не зависит.
– Так что, подозреваю, нам не удастся насладиться изгнанием беса через трюм из этого видавшего виды антиквариата, – завершил я свою мысль.
– Тогда давайте посадим его на кол и будем снимать, как он умирает в страшных муках, – деловито предложила Ленка. – Там в зале полно досок, можно выстругать.
– Нормально, – одобрил Федя. – Наверно, так и сделаем. Дим, а ты что хочешь?
– Стремления мои просты и адекватны, – не стал злодействовать я. – Поэтому, прежде чем сажать его на кол, я бы хотел сыграть его головой в футбол. Как говорится: око за око. Пробью несколько штрафных, сломаю челюсть – и достаточно.
– Ну да, тоже нормально, – одобрил Федя. – А вот мне всего этого мало. Мне бы хотелось изнасиловать его любимую женщину, снять это на камеру и выложить в Сеть. Затем уничтожить дело всей его жизни и заставить наблюдать, как это происходит. Потом выгнать его из дома, и чтобы он год скитался и не мог повидаться с родными. А потом… Потом убить пару его лучших друзей… и… Я бы хотел, чтобы они умерли у него на руках…
Вот это последнее Федя сказал очень тихо, звенящим срывающимся шепотом и неожиданно примолк.
В учительской повисла тишина: было слышно, как в спортзале переговариваются заложники, которые, боясь прогневить охрану, общались вполголоса.
– Гхм… Но я знаю, что сейчас это невозможно, – справившись с чувствами, продолжил Федя. – Поэтому мы просто посадим его на кол. Кто «за» – прошу поднять руки.
Подняли. Воздержавшихся не было.
– Очень хорошо, – резюмировал Федя. – Я сам выстругаю этот кол. Времени у нас полно. И – там есть несколько толстых брусьев.
– Могу я сказать пару слов? – тихо спросил Агрза.
– А смысл? – усомнилась Ленка. – Ты уже труп. Зачем тебе что-то говорить?
– Я могу вам кое-что предложить. – Агрза говорил почти без акцента, мягко округляя согласные. – Нет, не деньги, но нечто более важное и ценное. Надеюсь, что это хотя бы отчасти сгладит вашу боль и даст вам удовлетворение.
– Говори, – разрешил Федя. – Только без умствований, коротко и по существу.
– Подо мной работают сотни людей, – начал Агрза. – Большинство из них, как правило, сами выбирают методы решения задач – в зависимости от ситуации и сложности объекта. Мне очень жаль, что с вами все так получилось, но клянусь вам – конкретно по вам я не давал никаких распоряжений, все было решено на местах, в рабочем порядке…
– Скажи еще, что твои люди сломали жизнь тысячам таких, как мы, – зловеще пробурчала Ленка. – И ты понятия не имеешь, кто мы такие, ибо не в состоянии запомнить всех, кого пустил под нож.
– Нет, ребята, я все о вас знаю: после штурма общежития вы у нас были на особом учете, – не стал отпираться Агрза. – Но, понимаете, мы с вами солдаты – и мы в разных армиях. Так что для меня это просто работа. Я вовсе не злодей, не садист, я просто выполняю задачи…
– Хорош оправдываться, – оборвал его Федя. – Давай по делу.