Тертон

Цзи Александр

Выяснилось, что Никита приехал к предкам на недельку с двумя сынишками-близнецами. Жена осталась в городе у мамы. Пусть отдохнет от мужского населения, а детишки пусть на природе порезвятся. Злата, между прочим, снова на сносях, ждет девочку.

Выложив эту информацию, Никита прищурился на Стаса:

— Ну а ты че, не остепенился?

Если честно, Стасу не понравился тон. Словно бы многодетный Никитос его в чем-то обвиняет и одновременно насмехается, а в тридцать лет быть не обремененным семьей — какой-то

низкий поступок.

— Да вот… — сдержанно сказал Стас, разведя руками.

— Нам уж по тридцатнику, — напомнил Никита, продолжая насмешливо лыбиться.

— Я помню, — еще более сдержанно сказал Стас.

Никита, вероятно, уловил недовольство и сменил тему, показав пальцем на джип.

— Вот, новую тачку прикупил, как тебе?

— Хороша, — честно одобрил Стас. — В кредит брал?

— А как же еще? Я ж не богач какой… хотя и карьеру делаю.

Стас опешил.

— Ты ж вроде водилой на сахарном заводе работал?

— Ну да, — промурлыкал Никита. — А сейчас в прокуратуре… тоже водителем — но не абы каким, а самого замначальника вожу! И зарплата повыше, и связей побольше. Если понадобится какое-нибудь деликатное дело порешать, обращайся, поможем. Я серьезно.

В этом весь Никитос: в любой ситуации ухитряется доминировать. Хоть и водила-птушник, а рядом с ним Стас с инженерно-строительным за плечами чувствует себя сущим смердом никчемным у ног важного барина. И в школе Никита учился слабовато, но самоуверенности всегда было хоть отбавляй.

— Спасибо, — ответил Стас и тоже заулыбался. — Надеюсь, не понадобится.

— Ну а у тебя как дела в плане работы? Все строишь?

Вот тут Стас почувствовал себя уверенней.

— Ага. В строительной компании тружусь. Строим дома и коттеджи.

— Прораб? — уточнил зачем-то Никита.

— Инженер-технолог, — пояснил Стас, и, когда стало ясно, что Никите эта должность ни о чем не говорит, добавил: — Зарплата недурная, кредитов не имею.

После этого Никита слегка поугомонился, и насмешливый прищур у него наконец выключился.

В целом, общение с однокашником оставило неприятное послевкусие, но Стас быстро выкинул из головы Никитоса, его детей и джип — сроду не был завистлив, просто малость не уверен в себе.

Когда Никита отбыл обратно в дом, Стас вернулся на крышу. Пошарил в карманах — один наушник на месте, а второй куда-то запропастился. Видно, выпал во время общения с Никитой или сразу после. Стас обшарил траву возле забора, крышу курятника, поискал внутри, пугая кур и горластого петуха, но так и не нашел. Как говорится, «что посеешь, потом хрен найдешь»…

Стас тихонько матюгнулся, но утешил себя: наушники хоть и не самые дешевые, но однозначно старые. Значит, пришло время приобрести новые, такой вот сигнал от вселенной. А пока придется ограничиться одним.

До вечера Стас успел

отремонтировать крышу курятника, укрепить сетчатую дверь, расколошматить с помощью клина и кувалды два чурбана и настроить спутниковую антенну — после сильного ветра на прошлой недели пропало несколько каналов.

Утомившись, лег спать рано в своей спальне, где на дверях до сих пор торчали петли для висящего замка.

…А ночью вдруг проснулся ни с того ни с сего. Глянул на экран телефона: 2:35.

Дом тонул во мраке, чернильном, почти осязаемом. За окном — кромешная темень, небо вновь затянуло облаками, а работающие фонари слишком далеко. Стас перевернулся с боку на бок, попытался уснуть, но сразу не вышло. Он лежал и слушал, как в вязкой тишине слышатся легчайшие шорохи и скрипы, будто где-то в коридоре или на веранде крадется кто-то грузный, но осторожный…

Кошка? Нет, двери заперли на ночь, а Пэрис к тому времени еще не вернулась из любовного турне. Что тогда? Сам дом «дышит»? Такое бывает со старыми домами, он еще в детстве заметил.

Но на сей раз все было чуточку иначе. В доме явно кто-то крался, очень осторожно. Ни мать, ни бабуля так не передвигаются, они обычно шлепают стоптанными тапками. На Стаса накатило мощное ощущение чего-то неведомого, страшного, пугающего, в городе такое ощущение его никогда не посещало.

Шорохи и поскрипывание затихли, затем тихонько лязгнуло. Может, мыши обнаглели в отсутствии кошки? Стас осознал, что ему нужно отлить, а вставать и тем более выходить во двор боязно, точно ему десять лет. Мать-то с бабулей используют специальные ведра, а Стас постыдился поставить себе такой же.

Все же встал, откинул занавеску с окна, выглянул и далеко-далеко разглядел слабое пятно света — это один из двух функционирующих уличных фонаря. Второго за деревьями вовсе не видно. Стас нащупал выключатель и щелкнул. Свет не загорелся.

— Ну что за херня? — возмутился Стас.

Время идет, люди летают в космос, а в Серебряной Пойме до сих пор вырубают электричество в домах!.. Наощупь, что ли, брести? Впрочем, в телефоне есть достаточно мощный фонарик.

Он еще два раза щелкнул выключателем, и неожиданно под потолком желтоватым светом засияла лампа в старомодном абажуре.

— То-то же, — пробормотал Стас. За несколько прошлых визитов сюда такого безобразия не наблюдалось, а то бы он и выключатели проверил и мощным фонарем на всякий случай запасся.

Накинул тонкую ветровку — по ночам холодает из-за стылых воздушных масс, сползающих с гор, — и взгляд случайно упал на темное окно с раздвинутыми занавесками. В непроницаемо черном стекле отразилась часть комнаты вместе со Стасом. Испытывая непонятное беспокойство, он подошел к окну — задернуть занавеску — и вдруг уловил движение в темноте снаружи.