Тертон
Шрифт:
— Техзадание такое, — непонятно ответила Майя.
«Если эти Изгои — психи и убийцы без капли совести, — тоскливо подумал Стас, — то мне хана. Мосты сожжены — причем в буквальном смысле. Пути назад нет… И раньше не было. Вот повезло мне, так повезло! Докачусь до такого, что начну завидовать этому жмурику, который поджаривается сейчас в моей хате».
— Пожарные не разберутся, что пожар какой-то не такой? — перевел он тему, отдавая себе отчет, что раз Майя не отвечает по сути вопроса, значит, допытываться нет
— Ты веришь, что они будут разбираться? — легкомысленно мотнула Майя головой, украшенной туго заплетенными косичками. — Скажут, что ты напился и покурил где не надо. Бутылки в наличии.
Вот тут Стас действительно не нашелся, что ответить.
Дальше ехали молча.
Фургон буравил туман, тишину больше не нарушало ничего, кроме приглушенного гула двигателя, урчания Пэрис, согревшейся в объятиях Стаса, и громкий стук его сердца.
Неизвестно, сколько прошло времени, и сколько километров они намотали. Изредка машина останавливалась и стояла как бы на красном светофоре или в пробке, но Стас не видел ни светофора, ни пробки. Хотя он и не приглядывался — настроения не было.
— Приехали! — наконец объявила Майя.
Она сбавила скорость, а затем и вовсе остановилась. Свет фар без каких-либо изменений тонул во влажной вате тумана.
— Домой? — ляпнул Стас и тут же поправился: — В вашу штаб-квартиру?
— Во временное убежище, — поправила Майя. — Уже поздно и надо где-то переночевать. У Изгоев нет дома или штаб-квартиры. И никогда не будет. В этом наша сила — нас невозможно выследить.
Она распахнула дверь со своей стороны и пружинисто выпрыгнула из кабины. Стас открыл свою дверь и выглянул, стоя на подножке и согнувшись, вместе с Пэрис на руках.
Ночной мрак рассеивали редкие фонари, из-за тумана окруженные хрустально посверкивающим и идеально круглым гало.
Внизу серел асфальт без разметки, а впереди, если как следует приглядеться, можно было различить большое горбатое здание без окон (если не считать крохотных прорезей под самой крышей), но с широченным проемом двери — скорее, воротами, рассчитанными на грузовые машины. Над проемом и по обеим сторонам от него через равные промежутки светились не слишком яркие лампы.
— Что это?
— Склады, — лаконично пояснила Майя.
— Склады чего? — из вредности уточнил Стас.
— Мебели, досок всяких… — Майя пожала крепкими широкими плечами. — Не все ли равно? Это место для одной-единственной ночевки. Зачем запоминать лишние детали?
Стас выбрался из машины. Пэрис в руках мелко дрожала и принюхивалась. Ее тоже нервировали давящая тишина и неестественный туман, навевающий подспудную тревогу.
— Перекусим здесь, — объявила Майя, — а завтра выдвигаемся.
— Куда?
— В горы.
— Зачем?
Майя
— Считай это курсом семинаров-тренингов на свежем воздухе, Стас. С последующей выдачей сертификата Изгоя. Тебе понравится, обещаю. Я же твой куратор по выживанию в экстремальных условиях дикой природы. И не совсем дикой также.
Она и следом Стас с кошкой и рюкзаком прошагали к воротам. Майя отперла их, и они вошли в непроглядно темное помещение — судя по ощущениям, очень обширное, занимающее почти все пространство здания. Внутри было холодно и сыро, отчетливо пахло стружкой.
Майя включила фонарик на своем необычном гаджете. Лучик света был дохлый, еле-еле освещал высоченные, грубо сбитые полки с досками по обе стороны от длинного и узкого прохода.
«Мы абсолютно точно не в Сером мире, — соображал Стас. — Есть краски, и общие ощущение другие. Но в то же время мы не в обычном мире!»
Они повернули один раз направо и один раз налево, и впереди в сумраке засиял слабый огонек. По мере приближения Стас различил, что это настольная электрическая лампа на батарейках. Стояла она на низком журнальном столике между диваном и креслом, дальше виднелась двуспальная кровать с матрасом, но без простыни.
В кресле сидела Дара — Стас сразу узнал ее по коротким серебристым волосам; на диване напротив вроде бы тоже кто-то разместился. Кажется, какая-то старуха в аляпистом платье. Но спустя миг она пропала, и Стас вынужден был признать, что старуха ему померещилась из-за игры света и тени.
Все он с беспокойством обернулся, но в темном проходе позади не было видно ни зги. Он снова развернулся к освещенному оазису среди стеллажей и — не увидел Майю. Не успев толком удивиться или испугаться, он подошел к Даре.
— Привет, Дара! — сказал он.
Она повернулась к нему и поглядела черными в скудном освещении глазами. Бледное лицо ничего не выражало. Затем она разглядела Пэрис и, заулыбавшись, подскочила:
— Ой, какая кисулька! Привет, Станислав!
Она забрала кошку у Стаса, снова уселась и принялась тискать «кисульку». К самому Стасу особого интереса у нее не проявилось.
Стас огляделся.
— А куда Майя девалась? И тут… никого больше не было?
— Больше никого не было, — сказала Дара, не отвлекаясь от кошки.
— Мне почудилось…
— Что почудилось? — раздался голос Майи рядом.
Стас вздрогнул и уставился на куратора, появившейся из темноты как чертик из коробки.
— Неважно… А ты где была?
— Проверяла обстановку, — сказала Майя и обратилась к Даре: — А он неплох, совсем неплох. Чутье просто невероятное… Повезло, что мы наткнулись на него раньше Серых. Вот Дегтяреву не повезло, слишком спешил…
Стаса пробрала дрожь, и холодная сырость на этом складе была в этом повинна в последнюю очередь.