Тертон

Цзи Александр

Отчего-то у него не возникло желания делиться этими догадками с Майей. Куратор явно чего-то недоговаривает, и Стас, в свою очередь, не спешил раскрывать все свои карты. Откровенность за откровенность, черт бы побрал эту секретность. Рано или поздно Стас расскажет и о таинственном старике, но не прямо сейчас.

Он пожал плечами.

Майя, пристально посмотрев на него, сказала:

— Ладно. Ты, наверное, думаешь, что я тебе не доверяю, но наша организация такая законспирированная не просто так, а для того, чтобы

Серые не могли о нас узнать больше нужного. Даже читая мысли захваченных в плен.

Стас покивал. Он прекрасно понимал, отчего Майя не договаривает. Зря он, что ли, в свое время пересмотрел столько боевиков про шпионов и суперагентов?

— Насколько Серые умны? Вот я столкнулся с куклой, которая умом не блистала. И Дара мне как-то сказала, что куклы — это наиболее глупые творения Серых.

— Серые умны, иначе не держали бы все человечество за горло. Проблема в том, что их логика сильно отличается от нашей. Отсюда ошибочные выводы, что они глупые. Кстати, кроме кукол у Серых есть на вооружении и другие создания. К примеру, Гончие. Вот они куда умнее.

— Гончие? Кто это?

— Творения Серых, они нацелены на выслеживание опасной жертвы — например, Изгоя. Обычно Гончий — это двойное создание. Под Завесой оно выглядит как человек и зверь.

— А на самом деле? — спросил Стас, испытывая дрожь в конечностях.

— На самом деле это отвратительные чудовища, — сказала Майя. — Ты поел?

— Да, — сказал Стас.

Майя поднялась и отряхнула седалище.

— Пойдем, поищем грибов, пока погода не испортилась. Будем разнообразить меню.

Глава 27

Куратор-6

Ближе к вечеру, когда Майя куда-то отлучилась, Стас вооружился Мьёльниром и принялся чинить дверь землянки, полагая, что ночевать куратор и новоиспеченный Изгой будут в этой сырой и грязной дыре. Сначала следовало бы выбросить весь мусор, но для этого нужна лопата, что лежит в машине внизу, а чтобы сбегать за ней, требуется разрешение Майи; все же она — какое-никакое начальство.

Незадолго перед этим брызнул и прекратился небольшой дождик, от которого Майя и Стас укрылись под деревьями. Под густыми кронами было почти сухо.

— Что ты делаешь? — удивилась Майя, появляясь из-за пригорка. — Ночевать будем не в землянке.

— А где? Под открытым небом?

— Ага.

Стас оторопел. Про открытое небо он брякнул в шутку.

— Э-э-э… А если пойдет дождь?

— Тогда в палатке.

— У нас есть палатка?

— И вот этот плед, — указала Майя на лежащий плед у погасшего костра. — Один на двоих! — Она лукаво усмехнулась. — Но сегодня дождя вроде бы больше не предвидится. Если и пойдет, то ничего страшного, не сахарные, не растаем!

Стас убрал молоток в петлю на ремне и отошел от землянки, стараясь пореже смотреть на Майю. Решительно

было непонятно, какие у Майи планы относительно ученика. Что ждет его ночью — под открытым небом и одним на двоих пледом? Новый урок?

И на что будет похож этот урок?

Майя в очередной раз озвучила то, что вертелось на уме у Стаса.

— Сегодня ночью у нас состоится главный урок.

Он не считал, что она читает мысли. Любой идиот понял бы, о чем размышляет сейчас Стас…

Перспектива ночевки под открытым небом с такой девушкой, как Майя, Стаса не пугала. Напротив, вызывала буйство воображения и предвкушения. Правда, были сомнения, что все пойдет по тому сценарию, по какому протекает обычно такая ночевка двух молодых людей.

Майя подошла к лежащему в траве пледу и расстелила его на относительно ровном месте. Плед был широченный.

— Что за главный урок? — стараясь говорить невозмутимо, спросил Стас.

— Научишься превращать внутренний бесполезный жар второго Центра в полезное тепло.

Стас ухмыльнулся.

— Второй Центр случайно не в промежности находится?

— Чуть повыше.

— Я так и понял. Надеюсь, урок пройдет без ножа.

Он не удержался и подбавил в голос игривости. Как-то само собой получилось.

— Зря надеешься! — захохотала Майя. — Нож будет со мной. Чисти зубы, и приступаем.

Поколебавшись, Стас взял зубную щетку и пасту и, прыгая с камня на камень, направился к ручью с ледяной водой вниз по склону.

Он уже прополоскал рот (зубы ломило от холода), когда на границе поля зрения мелькнуло что-то пестрое, яркое. Стремительно темнело. Деревья и кусты превратились в темные неясные пятна, среди травы белели валуны, ручей был невидим и напоминал о себе однообразным успокаивающим журчанием.

Стас быстро развернулся и на краткий миг увидел старуху-тауханку в аляпистом платье до земли, с передником. Она тут же пропала.

У Стаса вспотели ладони и забилось сердце. Он схватился за молоток и просканировал окружающую местность с помощью чутья, но экстрасенсорика уверенно говорила, что ни единой живой души поблизости нет — кроме него самого и Майи наверху.

Неужели глюки?

А если это наведенные глюки?

Прошло еще несколько минут, и Стас убедился, что действительно один. Наверняка насмотрелся сегодня на горных аборигенов, вот и привиделось…

Впрочем, старуха в аляпистом платье мерещилась ему еще на складе, но тогда это была игра света и тени в полутемном помещении.

Все-таки пережитое за такой короткий срок не могло не пройти без последствий. Кукуха слегка сдвинулась. Оставалось надеяться, что крыша не съедет окончательно.

Надо сказать Майе. Возможно, она поможет.

Он вернулся на место стоянки и открыл было рот, чтобы сообщить о видении, когда увидел Майю, и слова застряли в горле. У него отвалилась челюсть.