Тертый калач
Шрифт:
Богдан еле успел перемахнуть на другую сторону заборчика и утащить за собой Катю.
– Назад! – заорал он через головы напиравшим в задних рядах людям. – Здесь забор!
Но панику остановить тяжело. Люди продолжали напирать. Князев стал помогать передним перебираться через заборчик, буквально, выхватывал их. Люди уже падали, исчезали под ногами у толпы. Пыль густым туманом окутала место трагедии. С другой стороны уже вступили в действие спасатели, они оттаскивали людей.
Когда пыль развеялась и паника улеглась, людская волна отхлынула, на тротуаре
2
Вот уже второй день Князев находился на больничном. Рассеченную бровь и голову хирург ему зашил. Ходить по городу с забинтованной головой Богдану не хотелось. Поэтому приходилось надевать летом лыжную шапку. Из-за чего в сторону его тоже посматривали прохожие. Хоть ты из дома не выходи. А что делать в четырех стенах? Телевизор смотреть? Так это не лучший выход из положения.
Поэтому очень кстати подвернулось приглашение старого армейского товарища, с которым довелось служить в Дагестане. Звонок прозвучал неожиданно, сработал городской телефон, обычно молчавший целыми днями.
– Алло, – сказал Князев в трубку.
– Привет, – прозвучал на другом конце линии голос.
Богдан сразу же узнал лейтенанта Петра Выгодина, командира разведвзвода, теперь уже тоже бывшего.
– Здорово. Давно не слышал, – искренне обрадовался Богдан.
– Ты теперь знаменитость, поздравляю, – произнес Петр.
– С чего ты взял? – удивился Богдан.
– Ты в Интернете себя не видел? – удивился Выгодин.
– У меня и хорошего компьютера нет, – признался Богдан. – Так, только фильмы с дисков смотреть можно.
Петр не удержался, присвистнул.
– Я думал, таких людей теперь уже нет. Последняя бабка в кедах и та в Сети рыщет. Ты на ходу?
– В каком смысле?
– Ходить можешь или в постели лежишь?
– Транспортабельный.
– Подъехать ко мне не хочешь? Тут близко.
– Ты ж вроде на другом конце города живешь.
– Жил, – не стал вдаваться в подробности Выгодин. – Теперь в другом месте. Это по твоему направлению электрички. Сорок минут езды. А я тебя на станции встречу.
Договорились, обменялись номерами мобильников. Станция электрички находилась недалеко от дома, где жил Князев, – только через поросший деревьями пустырь под линией ЛЭП пройти. По дороге Богдан сделал небольшой крюк, хотел зайти в универсам. Неудобно ехать к армейскому приятелю с пустыми руками. На самом крыльце Князева перехватил один из завсегдатаев рюмочной, называвшейся «Вечерний огонек».
– Слышь, мужик. – Малоопрятный тип в поношенной куртке в отличие от самого Богдана, заглядывавшего в заведение по вечерам, чтобы пропустить «сотку», ошивался тут и днем, если везло, то к вечеру становился абсолютно невменяемым.
– Слышу. – Князев думал, что речь пойдет о традиционном «подбрось немного, не хватает», но речь пошла о другом.
– Тут братва говорит, что ты герой. И я так думаю. – Малоопрятный тип выставил руку.
Пришлось пожимать его не совсем чистую пятерню. Игнорировать приставалу Богдан
– С чего ты взял?
– Говорят. Может, потянешь? – Молодой, но успевший опуститься мужчина отвел полу куртки, из внутреннего кармана торчало горлышко початой бутылки водки.
– Я с утра не пью. Извини. Спешу. – Богдан двинулся к двери универсама.
– Какое ж это утро? – удивленно спросил тип. – Третий час.
– И днем не пью, – бросил через плечо Князев, заходя в магазин.
Долго не выбирал, чего бы взять. Большая бутылка водки, литровый пакет томатного сока, вяленое мясо, хлеб и пара помидоров. Вполне достаточно, чтобы культурно посидеть с приятелем, которого давно не видал, и вернуться к вечеру домой.
Полупустая старая электричка раскачивалась, унося Князева из города. Пассажиры косились на странного мужчину в лыжной шапке.
Состав прогрохотал через мостик и замер на дачной станции. Петр, одетый в выцветший камуфляж, замахал руками над головой, заметив выходящего из вагона Богдана.
Пока Князев шел к нему, в памяти промелькнуло многое из прошлой армейской жизни. Вспомнилось и то, как лейтенант Выгодин пришел на помощь взводу Богдана, когда тот попал в ущелье в засаду. Да, были моменты, когда лейтенант спасал жизнь прапорщику, и наоборот.
Приятели обнялись, отстранились, разглядывая друг друга. Выгодин выглядел не лучшим образом. Было заметно, что он пьет, хотя и не напропалую. Щеки покрывала недельная щетина. Лицо загорелое – сразу понятно, много времени проводит на свежем воздухе.
– Ну как ты? – спросил Петр.
– Нормально. Охранником работаю, – ответил Богдан. – А ты?
– Потихоньку, – не стал сильно распространяться о своем сегодняшнем положении Выгодин. – Пошли.
Основная часть пассажиров уже покинула платформу. Фигурки людей маячили впереди на неширокой заасфальтированной дороге, идущей через лес. Повсюду виднелись указатели. Дачный кооператив такой-то, садовое товарищество, детский оздоровительный лагерь, санаторий…
– Сюда сворачиваем, – Петр показал на тропинку, уходящую в лес.
Вскоре они уже шли по дачному кооперативу. Народа было немного – будний день.
– Вот и пришли, – Выгодин толкнул полусгнившую калитку.
На участке в четыре сотки стоял щитовой домик. Трава была выкошена только в одном месте – возле крыльца. На газоне белели пластиковый стол и пара пластиковых кресел.
– Думаю, на улице посидеть лучше, чем в доме, – сказал Выгодин, глядя на то, как гость выставляет на стол принесенное с собой. – Сейчас накрою.
Петр скрылся в домике, зазвенел посудой. Богдан прошелся по участку. Грядки заросли, в этом году, скорее всего, на них ничего не сажали. Деревья запущены. Из крон тут и там торчали сухие ветки. За домиком оказалась жестяная бочка, наполненная пустыми бутылками. Князеву стало неловко, словно, он специально высматривает проблемы в быту своего приятеля.