Теща Дракулы
Шрифт:
И вот теперь ни отца, ни красной шапочки, а кругом лес, лес, лес… Позади — волчья охота. Виорика чувствовала, как они медленно, с наслаждением, окружают ее. С каждой минутой круг сужался. Скоро они ее настигнут. И тогда придет смерть.
Виорика устала: теплый плащ был порван в нескольких местах, к тому же она потеряла левый башмачок. Исколотая нога кровоточила и ныла. Вот по крови они ее и найдут. Сколько еще осталось? До утра вряд ли доживет, еще и полуночи нет, а они близко. Морана и клочка не оставит от жены своего любовника. Странно, она совсем не испытывала ревности, только горечь
Виорика нашла укромную ложбинку, полную осенних красных листьев и юркнула туда. Зарылась в пряную листву, чуть влажную от недавнего дождя. Вскоре согрелась и закрыла глаза. Может быть, ей даже повезет, и она умрет во сне. А пока можно никуда не бежать, наслаждаясь кратким теплом и покоем…
Снова пошел дождь, но Виорика не чувствовала ничего.
Лежала и вспоминала…
Виорика! Князь Валахии хочет, чтобы ты стала его женой. Ты будешь княгиней! Ходить в шелках и бархате, пить из серебра и есть на золоте.
Счастливая ты, сестричка! А мне еще год в девках ходить…
Матушка, какой он старый и страшный…
Не говори глупостей, Виорика, князь молод и пригож собой… Ты будешь с ним счастлива…
Пожалуйста, господин… Мне больно…
Иди сюда, иначе я прикажу тебя выпороть…
Какая ты тугая и узкая… Прости… Забыл, что ты жена…И с тобой нужно быть деликатным. Деликатным, ха!
Смотри! Так умирает тот, кто предает меня!
Что это… что это в его животе?
Это, Виорика, кишки, который я только что выпустил предателю…
Тебе не нравятся мои ласки? Ты хочешь кого-то другого?
Нет… я…
Да что с тобой?! Ты же дочь своей матери! Ты должна изнывать от страсти…
Ты хочешь убить меня, твое величество?
Если бы хотел, давно бы убил тебя… Не хочу огорчать Аргенту…
Не бойся, Виорика! Я не причиню тебе зла. Иди ко мне, люби меня. Тебе хорошо? — Да, мне хорошо, твое величество. — Не называй меня так. Зови меня Владом. — О, Влад! Еще! Пожалуйста, еще…
Мама! Виорика плакала, теплые, соленые слезы катились по щекам и пропадали в листве. Почему ты меня не любила, мама?! Почему так все получилось?! Почему мы все сегодня умрем? Я не хочу умирать, не хочу, не хочу!
Мама!
Мама!
Аргента подскочила с постели, коснулась горячего лба и, еще не сознавая себя, бросилась к окну. Распахнула тяжелые ставни, мгновенно застудив опочивальню.
— Что случилось? — сонный Рацван сел на кровати, потирая волосатую грудь. Ее всегда смущали эти волосы, словно было в них что-то непристойное.
— Виорика, — Аргента мучительно вглядывалась во тьму. — С ней что-то неладно. Совсем одна сейчас, плачет, а вокруг нее зло сгущается.
— Знаешь, какая она рева, — Рацван зажег свечу и вновь зарылся в теплую перину. — С мужем поругалась, вот и ревет теперь. Окно затвори. Холодно.
— Ты считаешь,
— Совсем баба спятила, — зевнул Рацван. — Где ж ей еще быть?
— Не знаю, только не в замке она, — упрямо возразила Аргента. — Ей страшноЈ холодно и одиноко.
— Тебе всегда было все равно, что с ними и что со мной, — с внезапной обидой укорил Рацван. — Что ж теперь всколыхнулась посреди ночи? Неужели утра не могла дождаться?
— Ты за чувства меня не кори, я им не вольна, — ответила Аргента. — Как есть, так и есть. Тебе всегда верна была, детей родила, вырастила. А уж что в моей душе творится, не тебе знать. Это — мое. И ты — мой. И дети — мои. Наша дочь в опасности. Поймешь ты это, чурбан? Почему я должна молчать, если моя дочка плачет и просит о помощи?!
— Привиделось тебе, Аргента. Вот и завелась посреди ночи. Одно скажу: ты никогда меня не любила. Думал, что мне все равно, а вдруг вышло, что очень обидно и больно. — Рацван отвернулся и вскоре обиженно заснул.
Аргента прикрыла окно, но сон не шел. Никогда дочь не звала ее мамой. Всегда — по имени, в крайнем случае — матушкой, а тут вдруг, словно стена меж ними рухнула. Девочка еще, но столько всего насмотрелась. Один сад пыток чего стоит… Не прав Рацван, любила она его, но только по-своему… Любить ведь по-разному можно. От кого-то тепло идет, от кого-то жаром пышет, а бывает, что и холодом веет. Так и ты выбираешь, с кем тебе жить, а кого любить. Рацван — ее жизнь. Настоящая жизнь, остальное — мечты и фантазии. И девочки, как бы она к ним ни относилась, тоже ее жизнь. Других детей бог не дал. Еще утром Аргента отказывалась ехать. А теперь вот решила: ранним утром, сразу после рассвета, поедут, не медля ни минуты. И не дай бог, если Дракула что-то сотворил с ее девочкой. Горло ему перегрызет. И не посмотрит, что желание горло перехватывает.
— Господи, услышь меня, грешную и недостойную рабу Твою… Помилуй и спаси чадо мое… Спаси мою Виорику! Прости ей все согрешения, вольные и невольные, сохрани ее под покровом Твоим Святым от летящей пули, стрелы, ножа, меча, яда, огня, потопа, сбереги от смертоносной язвы и от напрасной смерти. Огради от видимых и невидимых врагов, от всяких бед, зол и несчастий, исцели от всяких болезней, очисти от скверны и облегчи его душевные страдания и скорби. Аминь.
Спи спокойно и радостно, моя девочка, я рядом с тобой… И никому не дам тебя в обиду.
Стало тепло и спокойно, Виорика благодарно улыбнулась сквозь слезы и заснула чистым детским сном.
Где-то рядом, до самого рассвета, кружили волки, но к яме, полной осиновых листьев, подойти так и не рискнули.
— Как прошла охота?
— Я не нашла ее, — виновато и вместе с тем удивленно ответила Морана. — Ничего не понимаю, шла по следу, еще немного, и все кончилось бы. Куда она делась?
— Теряешь нюх, — насмешливо сказал Ебата. — Стареешь.