Теща Дракулы

Монастырская Анастасия Анатольевна

— Дорогой брат! Рад видеть тебя! Хорошо ли с тобой обращались! — За несколько шагов Матиаш раскрыл фальшивые объятия. Но ни он, ни Дракула ни двинулись с места.

— Не жалуюсь.

Глядя в эти лживые глаза, Дракула кипел от гнева и ненависти, но внешне ничем не проявил собственных чувств. Он знал — и у тюремных стен есть уши — что Матиаш отправил в Ватикан поддельное письмо, якобы написанное валашским князем турецкому султану. Для искупления своей вины Влад «обещал» отдать султану всю Трансильванию — будто она ему принадлежала — и просил помочь завоевать

Венгрию. Ватикан поблагодарил венгерского короля и вновь осыпал золотом.

— Ждет тебя, дорогой брат, Вышеградский замок — настоящий рай на земле. А чтоб не сердился на меня, дам тебе в жены свою кузину — девушка она красивая. Покладистая, будет тебе хорошей супругой.

— Я женат.

— А, это, — Матиаш жизнерадостно отмахнулся. — Тот брак не считается, тем более и жена твоя вроде как померла… Или не померла? Значит, договорились?! Приданое дам, не обижу.

Дракула стерпел и насильственное венчание, притворяясь сломленным. Но в глубине души поклялся отомстить. Недаром молодая жена сбежала, едва выдержав медовый месяц. И это только начало. Матиаш еще пожалеет, что предал того, кого назвал братом по крови. Кровь у них теперь разная. Кровь жертвы и палача.

4

Мужа — одного из тысячи нашел я, а женщины — ни одной из всех их не нашел я.

Соломон

Много женщин познал, но ни одной не любил. Может, потому, и не прельщает его женская красота. Черноволосые турчанки, вертлявые болгарки, золотоволосые чопорные англичанки, голубоглазые славянки, гибкие аравийки, печальные еврейки… Сколько их было? Не сказать, что тысячи, но сотня точно наберется. Довольно! Женское тело — всего лишь плоть… То ли дело юноши — в них Мехмед видел свое продолжение, от них заряжался юностью. Но и юность надоедает. Все видел, все знает. Весну сменяет лето, лето — осень, осень — зима, а на смену зиме вновь приходит весна. Все то же солнце, все то же море…

Мехмед сделал глоток обжигающего кофе. С тех пор, как Дракула поселился в Вышеградском замке, турецкий султан скучал. Новые битвы не будоражили кровь, новые походы утомляли мигом постаревшее тело. Пусть сыновья потешат резвость свою, а он поскучает дома…

Но и дома невыносимо… Привыкнув с детства к морю и солнцу, он вдруг необъяснимо их разлюбил. Удалился в одну из завоеванных провинций, где иногда шли дожди, и становилось легко дышать — с некоторых пор Мехмеда беспокоили боли в груди. Может, и не стоит пить столько кофе, но он так любил этот напиток…

Что это? Кто позволил нарушить уединение султана?

В ответ — насмешливое молчание.

Изящная женская ручка налила кофе из джезвы в фарфоровую чашку. Мехмед настолько был удивлен этой дерзостью, что в первый момент не нашелся, что и сказать. Прелестная незнакомка уселась перед ним по-турецки, скрестив изящные стройные ножки в тонких штанах по щиколотку. На ножках позвякивали золотые браслеты. Прозрачная, богато вышитая туника скорее подчеркивала, чем скрывала пышную грудь. Золотистые волосы

крупными локонами укрыли спину. Мехмед нервно облизнул губы. Единожды увидев, уже не забудешь. Она улыбнулась, довольная произведенным впечатлением, и пригубила из чашки.

— Ты совсем меня не боишься, — удивленно пробормотал Мехмед.

— Разве тебя нужно бояться? — Уголки губ иронично приподнялись. — Встречала кое-кого и страшней тебя. Отличный кофе!

— Как ты прошла сюда? — К Мехмеду наконец-то вернулась способность ясно мыслить. — Здесь и мышь не проскочит. Неужели стража пропустила, соблазнившись твоей красотой?

— О, она меня даже не заметила, — она явно забавлялась. — Не стоит наказывать твоих слуг, здесь нет их вины. Я слишком быстро передвигаюсь, чтобы меня можно было остановить.

Мехмед промолчал, решив разобраться со стражей чуть позже. С каждой минутой женщина все больше его интриговала.

— Как тебя зовут?

— Аргента.

— Серебряная, значит. Редкое имя. И что потребовалось от меня прелестной и бесстрашной госпоже?

Вместо ответа Аргента вонзила зубы в персик. Желтый сладкий сок брызнул на Мехмеда. Два белоснежных клыка безупречной формы вновь и вновь вгрызались в ароматную мякоть.

— Ты… Ты… Ты…

— Забыл слово? — ласково поинтересовалась Аргента. — Могу подсказать: я вампир.

— Вампиров не бывает.

— Следовательно, и меня нет. Тогда в чем проблема? Зачем переживать? Сиди и пей свой кофе дальше. Меня здесь нет.

— Но ты здесь есть! — Мехмед не мог оторвать взгляда от пугающей улыбки.

— Мы вернулись к самому началу: если я есть, то, значит, вампиры все-таки существуют. Не волнуйся, кусать тебя не буду. Сыта.

На ватных ногах Мехмед вышел из комнаты. Оба стражника лежали на полу. У первого кто-то разодрал не только горло, но и всю грудную клетку. Омерзительное месиво. Второму повезло больше: на шее застыла тонкая струйка крови.

— Первый решил пошутить, — пояснила Аргента. — А я терпеть не могу плохие шутки. А второго так, за компанию пришлось, чтоб не оставлять свидетелей.

Мехмед что-то мычал, пятясь и размахивая руками.

— Сядь! И чего завелся? Говорю же, не трону. Я по делу.

— По ка-ко-му делу?

— По важному. — Аргента облизнула сладкие пальцы и уставилась на него холодными зелеными глазами.

— Что ты мне дашь, если я убью Дракулу?

Мехмед растерялся:

— Зачем его сейчас убивать? Пока Цепеш сидит в Вышеградском замке, он совершенно не опасен.

— А ты уверен, что он там? — вкрадчиво спросила Аргента. — Все-таки десять лет прошло.

— Мне бы доложили!

— Ну, конечно, — презрительно фыркнула Аргента. — Только Матиаш далеко не дурак, чтоб рассказывать тебе, как именно он намерен поступить с Дракулой. А том, к твоему сведению, уже полгода живет в Пештской крепости, без всякой охраны. Он приближен к королевскому двору, встречается с иностранными послами. Те и думать забыли о старых временах, когда валашский князь слыл грозой для Турции и Европы.