Теща Дракулы
Шрифт:
И вот он здесь.
Аргента вышла из французского бутика, расположенного на Петроградской стороне, и огляделась. Какой-то мужчина присвистнул при виде дивы, укутанной в дорогие меха. Она обожгла холодным взглядом и отвернулась. Вечер убаюкивал воспаленные вены, хотелось чего-то особенного. Она вдруг весело фыркнула и направилась к небольшому турецкому ресторанчику. Пора бы и свидеться со старым знакомым!
— Хозяина позови! Быстро! — приказала она тщедушному халдейчику. Тот было дернулся, чтоб возразить, но вовремя просек, что дама не из тех, с кем по добру поздорову связываются.
— Откуда, красавица? —
— Проголодалась, Мехмед, — Аргента ослепительно улыбнулась. — Вот и вспомнила про старого знакомого. Угостишь?
Тот засуетился, отвел к лучшему столику, щелкнул пальцами: мол, несите всего и сразу. Присел и сам, катая в руках пузатую рюмку с отменным коньяком.
— Зачем пожаловала? Сто лет тебя не было?
— Зачем врать, Мехмед?! — если и хотел, то смутить ее не удалось. — Сто лет назад мы с тобой в Болгарии встречались. Ах, зачем эта встреча так была хороша?!
— Знаешь, что фигурально спросил. А появилась ты здесь неспроста, — он пожевал ус. — Поесть можно и в другом месте.
— Лукавить не буду, — Аргента закурила, чем вызвала крайнее удивление и негодование Мехмеда. — Был он здесь?
— Был.
— Чего хотел?
— Тебя.
Они оба замолчали, затем Мехмед рискнул:
— Простила бы ты его, Аргента. Не по-нашему как-то получается. Которую сотню лет друг от дружки бегаете, в смертельную войну играете. А ради чего? Ты уж поди и забыла, в чем причина.
— Не забыла.
— Послушай, Аргента, что было, быльем поросло. Знаешь, какой год на дворе? Дракула дал тебе удивительный шанс, перепрыгивать из эпохи в эпоху. Да если б не он, и меня бы здесь сейчас не было. Естественно, ты постаралась, но…
— Простить и забыть?
— Ты мстишь за мужа и детей. И не надо уверять меня, что тебе не нравится наш образ жизни. Еще как нравится! Иначе ты бы не сделала своего внука вампиром.
Аргента ковыряла вилкой в салате.
— Он сам того захотел. Неволить не стала бы. Правильно говоришь, Мехмед, что есть человеческая жизнь? Песчинка. Сам не заметишь, как ветер унесет. Только и видели. Вспомнил бы кто! И я не помню: был муж, были дочери, но, видно, правду говорят — время все лечит.
— Так в дело? — с видимым облегчением спросил Мехмед. — Миритесь!
— А что потом?
— Долгая и счастливая жизнь. Что еще может быть, если двое — вампиры и к тому же любят друг друга?
— Вряд ли у нас с Владом что-нибудь получится. Столько ненависти, столько боли, столько непонимания.
— И столько ревности…
— Ты и об этом знаешь?
— Он все-таки мужчина. За шестьсот лет у любого терпение лопнет.
— Ничего не понимаю, Мехмед! Что происходит? Ничего не радует, похудела вот, плачу…
— Кризис среднего возраста, — цокнул Мехмед. — Так бывает…
— С ума сошел? Знаешь, сколько мне?
— А сколько не было б! Кризис, он и через шестьсот лет кризис. Миритесь, говорю! Всем будет спокойнее!
— Я, между прочим, его теща!
— Да? И что теперь?
— Если бы я знала, Мехмед, если бы я знала… Но я так по нему скучаю!
…И пришел на землю Красный род, названный еще в честь его основателя кланом Каинитов. И наступила новая эра — вампиров. Начиналось же все так… У Адама,
— Уходи!
Спрятался Каин, наблюдая за людьми, боясь Солнца и желая крови. Никто не знает, сколько скитался Каин, но встретил он ведьму, имя которой было Лилит.
— Я первая жена твоего отца, — сказала Лилит. — Но буду женой и тебе, если пожелаешь.
Возвел Каин Лилит на свое ложе, и было им хорошо. Но укусила Лилит Каина, и выпила его кровь. Так возник род вампиров. Но не дал Сатана им детей, и тогда Каин принял к ним еще троих — злых и алчных, ненавидящих род людской. Трое создали тринадцать, и пошли первые чудовища среди первых народов мира, безжалостно убивая и используя смертных, как кукол в своих целях. Увидев содеянное, Каин устыдился! И создание подобных себе. Собрав детей и внуков, он построил великий город — Первый Город на Земле — и здесь вампиры и смертные жили в мире.
Увидев мир, Лилит опечалилась, ибо ненавидела она детей Адамовых, и не смогла простить тому измену. Не сказав Каину, дети его, влекомые Лилит, нарушили законы и снова смертные стали жертвами вампиров. Узнал Каин и рассердился. Пошел войной на жену свою, да только силы были неравные. Столкнула Лилит мужа в бездну, и пал первый город, пал в крови и нечистотах. Ушла и Лилит, с тем, чтобы возникнуть в новом времени и в новой тьме. А тринадцать внуков Каина, самых сильных и ненасытных нетопырей, свободные от натисков и полные желания, начали создавать себе подобных. И каждый последующий был страшнее предыдущего. Стали звать их Антедилувиане, а их дети, созданные по их образу и подобию, унаследовали магические силы и проклятие Антедилувиан. Так были созданы вампирские кланы.
Каждый род выбрал часть света, и ушел во мрак, сея хаос, ужас и печаль. И хотя каждое поколение было слабее предыдущего, численность его возраста в тысячность раз. В зиггуратах Вавилона во дворцах Крита, в трибуналах Рима вампиры правили подобно темным тиранов, всегда используя смертных как пищу и безвольных рабов. Вампир воевал с вампиром, клан с кланом, и так — от древних раздоров Первого Города — родилась великая месть, которая продолжается и сей день. Красный род множился и процветал, когда достиг времен раннего Средневековья. В то время много вампиров правили открыто, держа крестьян и лордов одинаково в своей ночной хватке. Вампирское население достигло огромных количеств, и казалось, Земля будет принадлежать Красному роду вечно.
И пришел на землю Дракула, посвященный в вампиры гигантским нетопырем. Ядовитая кровь вспенилась, явив миру новую силу и могущество. Ибо выбрала его судьба дабы исполнить черное предназначение.
Томимый вечной жаждой, выбрал Дракула себе суженую. Мать жены своей. И было то хорошо. И было то и правильно. Через зло и черный навет рождается новый союз. Но ослепил свет ясные очи Аргенты, опутал путами сомнения и предательства, и прокляла она князя на вечность и один день, чтобы сойтись с ним в последнем бою и решить участь Красного клана.