Теща Дракулы
Шрифт:
— Викуш, кофе будешь?
— Нет, — она тупо уставилась на секретаря, понимая, что в таком состоянии сама до дома не доберется. — Меня домой отпустили.
— А, а я новости опять мониторю. Нет, ну, посмотри, что в мире делается! — встряхнула кудряшками секретарша редакции. — Семнадцать человек посреди дня замочили!
— Где? — без особого интереса спросила Вика.
— В обществе петербургских вампиров. Надо же, я и не знала, что у нас есть такое! Представляешь, там такая расчлененка! Говорят, настоящий
Вика не ответила. Словно во сне, накинула пальто и вжикнула молнией на левом замшевом сапожке.
— Вика… — булькнула секретарь. — Твои сапоги… они ведь не в крови, правда?
Острая боль расколола сознание, и Вика без звука повалилась на кожаный диван.
Дракула проснулся оттого, что лицо ему щекотал отвратительно пахнувший веник. Приоткрыл один глаза и недовольно уставился на пьяно-ухмыляющегося Ебату.
— Что это?
— Цветы, босс!
— Зачем?
— Здесь так принято, босс, когда люди друг друга поздравляют, они всегда дарят друг другу цветы. В лучшем салоне букет составлял.
— И по какому поводу праздник?
Ебата всхлипнул и вытер грязным рукавом счастливое лицо.
— Поздравляю! Все прошло успешно! У тебя мальчик!
— Кого опять жрал ночью? Наркомана?
— И наркоманы были! Целых два! Да только не в них дело! Сын — писаный красавец! Вес — 70 кг, рост — 1 м 85 см. За ушами шерстка серая пробивается. В общем, весь в тебя. Твоя кровиночка!
Ну, что прикажешь делать с дурнем? Совсем из ума выжил! Дракула босо прошлепал на кухню, замешал кровавую Мери (Мери действительно была хороша!), выпил залпом, после чего приобрел способность здраво рассуждать.
— Давай по порядку, Ебата! Какой сын?
— Ик! От Виорики! Она, стало быть, тогда сбегла, а мы ее по лесу искали, чтоб догнать, но укрылась хорошо, зараза. Видать, и сама не знала, что в тяжести была. Родила и укрылась, ты тогда в крепости сидел, не до отпрысков своих было. Потом сына твоего, Мирчу, Аргента нашла и хорошим вампиром воспитала. Правда, характер у него такой же колючий и несговорчивый
— Ничего себе неделька продолжается! — Дракула явно не знал, как реагировать на неожиданное известие. — И что теперь делать?
— Наверстывать упущенное! — оптимизму Ебаты можно было только позавидовать. — Столько лет зазря потеряли! Теперь никуда не денется!
— Он хочет встретиться?
— Ну, если быть совсем точным, — Ебата почесал в затылке, где уже образовалась небольшая плешь. — Он послал тебя.
— Куда?
— Адрес не уточнил, но думаю, сам догадаешься. Босс! За что букетом? Там ведь чертополох! Больно, босс!
— Это ты натворил? — спросила за обедом Аргента, лениво перелистывая газету. — Семнадцать человек! Замечательно!
— Я здесь
— И кто? — Аргента сделала вид, что не отреагировала на «бабулю».
— Ебата.
Короткое имя взорвало тишину.
Аргента изумленно уставилась на внука:
— Этот опарыш?
— Этот опарыш вчера умертвил семнадцать человек и едва не прикончил мою невесту, — манеры Мирчи казались безупречными. Без лишних эмоций он намазывал кусок тоста маслом. Аргента невольно залюбовалась внуком. — Правда, теперь у меня нет невесты.
— Бедная девочка! В который раз осталась без мужа.
— Зато сохранила жизнь.
— Иными словами знакомство с родителями отменяется?
— Отменяется. Ты ничуть не огорчилась.
— Что есть, то есть. Ничуть. Меня интересует совсем другое: о чем ты говорил с Юбатой?
— Об исторических параллелях.
— Неужели Ебата так поумнел? Надо же, придумал — исторические параллели!
— Не обольщайся! Я пошутил. Ебату всего лишь хватило на то, чтобы пригласить меня к столу. Подобрать объедки. Напоследок спросил, передать ли ему привет Дракуле.
— А ты?
— Не передал.
Аргента крутила кольцо на пальце.
— В последнее время, Мирча, я думаю о том, как несправедливо поступила с тобой.
— Со мной?
— Подожди, не перебивай меня. Мне и так было непросто решиться на этот разговор. То, что случилось между мной и Владом, наше личное дело, и наша вражда. Но какое я имела право втягивать в эту вражду тебя, его сына и своего внука?! Во многом именно поступки Цепеша и завязали этот узел, который мы не можем развязать несколько веков подряд.
— Он убил мою мать!
— Если уж на то пошло, то твою мать убила я.
— Я видел это, — признался Мирча. — Не осуждаю. Ты сделала это из сострадания. Своего рода средневековая эвтаназия получилась. Виорика была мертва задолго до того, как ты нас нашла. Мертва духовно. Он сломал ее. Как и тебя.
— Меня он не смог сломать, и в этом наше отличие с Виорикой. Я всегда была сильнее своих дочерей. Влад это чувствовал. Ты ни капли не похож на свою мать — копия отца. Ты должен с ним увидеться.
— Неужели простила? — Мирча не верил своим ушам.
Аргента ушла от ответа.
— Не про себя говорю…
— И все же?
— Как-то Мехмед мне сказал, что прощать умеют только сильные люди. Сегодня я поняла, что он прав. Совершить ошибку — значит испытать неудачу, достойную сожаления; но знать истину и не следовать ей — это преступление… А кара за преступление следует за нами по пятам. Я слишком долго обвиняла Дракулу, закрывая глаза на собственную вину — предав мужа в помыслах своих, предала и телом. Отсюда и началась цепочка несчастий. Пора ее разорвать, и начать все сначала. Если ты хочешь, конечно…