Теща в подарок
Шрифт:
— Софья Сигизмундовна, — неуверенно продолжил Веня. — Мы все-таки нанимаем штукатуров и маляров, а не докторов искусствоведения! Трудно ожидать от них особенного воспитания…
— Может быть, Вениамин, ты хочешь моей смерти — так скажи это прямо! — заявила теща, воздев глаза к потолку.
— Софья Сигизмундовна, ну перестаньте же говорить такие ужасные вещи!
— Или ты хочешь пить вместе с ними? — язвительно проговорила теща, окинув Веню презрительным взглядом. — Тогда изволь делать это где-нибудь
— Я, конечно, извиняюсь, какая авторитетная женщина! — уважительно проговорил бригадир, опасливо поглядев вслед удалившейся теще. — У нас в Полтаве был начальник милиции, Пейвода Степан Охримович, царство ему небесное! Так вот ваша мамаша, я, конечно, извиняюсь, оченно его напоминают! Так как, хозяин, будем делать этот.., евроремонт?
— Грицько, горилка зовсим перекисла! гаркнул Опанас. — Треба полдневничать! Ты как хотишь, конечно…
— Не будем, — с тяжелым вздохом ответил Веня. — Я, конечно, извиняюсь…
Хлопцы, обиженно гомоня, покинули Венину квартиру. Запах борща и горилки остался в ней навсегда, соединившись с прежним мусульманским запахом в сложный парфюмерный букет. Осмотрев поле боя.., или несостоявшихся переговоров, Веня обнаружил, что на этот раз претенденты на ремонт прихватили с собой сувенирный резной барометр, украшавший стену прихожей.
Веня совершенно отчаялся найти подходящую бригаду, когда помощь подоспела с совершенно неожиданной стороны. Он возвращался домой в самых расстроенных чувствах, и неожиданно был остановлен консьержкой.
— Это вы ремонт хотели делать? — осведомилась тетка, обычно не поднимавшая глаз от кроссворда.
— Допустим, — осторожно признался Веня. А в чем дело?
— Дак надо вам или не надо?
— Ну предположим, надо, а что?
— А то, что Люська, племянница моя, со своим мужиком подрабатывает. Может и покрасить, и поклеить, и побелить.., и возьмет недорого!
Племянница консьержки оказалась мрачной веснушчатой особой лет сорока с сожженными перекисью бесцветными волосами и тяжелыми кулаками боксера-профессионала.
При ней находился щуплый мужичонка с бегающими глазками и застарелым желтеющим синяком на скуле. Впрочем, чувствовалось, что в этом дружном семейном коллективе ему принадлежит разве что совещательный голос.
— Мы не какие-нибудь, — первым делом заявила мрачная Люська, уставившись на Веню немигающим взглядом бывшей паспортистки. — Мы не с этой… Середней Азии, и даже не с Украины. Мы местные. Потому берем соответственно. И деньги чтобы непременно вперед.
Услышав сумму, которую запросила Люська, Веня тоскливо подумал, что поторопился прогнать прежние бригады. Однако в коридоре опять появилась теща, и дело приняло
Люська теще понравилась. Чем уж она ее взяла — осталось для Вени совершенной загадкой..
— Я доверяю этой женщине! — безапелляционно заявила Софья Сигизмундовна, едва увидела могучую Люськину фигуру.
— А паспорта у вас есть? — на всякий случай потребовал Веня, и был немедленно посрамлен!
— А как же! — гордо ответила Люська. Мы не какие-нибудь! Мы не из Середней Азии! И паспорта, и все прочее в полном наличии и в надлежащем ассортименте. Только паспорта у нас сейчас в этой.., в прописке. То есть в регистрации.
— Вот видишь? — строго проговорила теща. — Я же тебе сказала — у этой женщины все в порядке!
Короче, Люська и ее хлипкий напарник утвердились в Вениной квартире. Напарник с первых же минут попытался вступить с Веней в доверительные отношения и выпросить у него некоторую неподотчетную сумму.
— Хозяин, — негромко заявил он, поймав Веню за пуговицу и затащив его в закуток возле двери санузла. — Хозяин, на первый случай мне пятьдесят рублей срочно требуется. На лакокрасочные материалы.
— Но я ведь уже дал денег Люсе, — удивленно ответил Веня.
— Она ведь женщина, — проговорил мужичок, опасливо покосившись на кухню, откуда доносился громкий голос его сожительницы, обсуждавшей с Софьей Сигизмундовной моральный облик кого-то из многочисленных героев популярного латиноамериканского сериала.
— Ну и что? — не понял Веня. — При чем здесь ее половая принадлежность?
— Ты, это, не особенно.., про принадлежность! — отчего-то рассердился мужичок. — Я сказал — она женщина, а значит, ничего не понимает! Насчет того, что еще может для ремонта понадобиться! Особенно касаемо лакокрасочных материалов! А ты, хозяин, часом не доктор?
— Нет, не доктор, — честно сознался Веня. А что? У вас что-нибудь болит?
— Душа у меня болит.
— К психиатрии я вообще не имею отношения.
— Ты, это, хозяин, не особенно.., про психиатрию! — снова рассердился мужичок. — А я просто подумал, что ты, может быть, доктор, а у докторов завсегда дома спиртик имеется.
— Прохор! — донесся из кухни командный Люськин голос. —Я все слышу! Чтобы ты, козлина, прекратил даже мысли в ту сторону!
В первый рабочий день дружная пара ободрала обои в самых заметных местах, развела в квартире фантастическую грязь и отбыла в неизвестном направлении. Очень может быть, с целью закупки лакокрасочных материалов. Во всяком случае, такой версии придерживалась теща, не утратившая веры в Люськины высокие моральные и трудовые качества. Когда же Веня поинтересовался Люськиным местонахождением у консьержки, та отложила кроссворд, посмотрела на Веню честными блекло-голубыми глазами и уверенно произнесла: