Тесен мир
Шрифт:
– Не могу, – вдруг объявил Младший. – Мне опять хочется!
– У тебя недержание? – хлюпнул Средний. – Ты в сортир так не бегал.
– Это же недолго. Туда-сюда. – И забубнил, точно одержимый, мерно и с напором: – Туда-сюда… туда-сюда… туда-сюда…
– Ну, размахался! Может, тебе колотушечника организовать, чтобы ритм задавал?
– Вот что, хватит ее долбить! – неожиданно вмешался Старший. – Испортишь товар – куда тогда, рыбам на корм? Деваха не из простых, стоит дорого.
– А вот батя не мелочился: раз – и за борт, – вспомнил Средний. –
– Ну, разик еще, – заканючил Младший. – Один, а? Ведь хочется!..
– Один можно, – подумав, разрешил Старший. – Последний.
– Тогда уж под самую завязку! – обрадовался связист. А ведь занятные типы! – вдруг подумал Эрик. То есть еще чудней, чем показалось вначале. Хоть и ругаются меж собой, хоть и подтрунивают – но функции распределены четко. Телами-то они копии, зато умами будто дополняют друг друга. Может, впрямь этот зверь о трех головах – этакий озерный дракон. Ну Водяной и выродил чудище!.. Как бы не оказалось оно пострашней папаши.
Эрик уже ощутил сгущение своей сути, о котором рассказывал Олт, – тем более юноша и сам торопил процесс, поджимаемый временем. Будто его призрачное сознание притягивало из окрестного пространства атомы, постепенно формируя новое тело. И как далеко это может завести? Ничего себе, способ размножения!.. С другой стороны, удобно: несколько телесных оболочек, управляемых из общего центра. Тоже вроде бы дракон, правда, с одним сознанием.
Пока его не заметили, Эрик отступил в душевую. Скользнув к внутренней дверце, вогнал смутную кисть в затейливый замок и наудачу пошуровал внутри пальцами. В замке щелкнуло.
И в ту же секунду в душевую вступил Младший, на ходу приспуская цветастые штаны. Под выпирающим брюхом из белесых зарослей уже пророс изрядных размеров ствол – и теперь этот воспрянувший зверь, налитой, жилистый, голодный, будто волок за собой царевича к вожделенной цели. А впрямь, это какая уже у него ходка? Не старается ли Младший тут за троих? Это у него такая роль, да? Пожалуй, что не самая плохая.
Пригнувшись, толстяк с налета ткнулся в низенькую дверь. И отлетел, отброшенный собственными телесами.
– Дохлятина! – пробормотал себе под нос. – Чё это? Попробовал еще раз – с тем же успехом. И снова – без толку. После пятой попытки Младший распрямился под потолок, заглянул в запотелое оконце.
– Эгей, стервь! – позвал он. – Ты чё, заперлась? А где ключ нарыла?
Не дождавшись отклика, потребовал:
– Отопри, слышь!.. Лучше по-доброму. Я ж не обижал тебя, да? А щас обижу, мало не покажется. Слышь, ты?
Вытянувшись, сколько позволял живот, Младший вновь приник к оконцу, пытаясь разглядеть за ним хоть что-то, а его нацеленный ствол, будто притянутый невидимой нитью, ткнулся в просторную скважину замка. Скользнув к царевичу за спину, Эрик примерился и от души пнул в широкий зад, оказав этой нити посильную помощь. Мускулистый отросток до упора погрузился в скважину, а замок среагировал на вторжение как должно, вцепившись в стороннее тело всеми зубьями. Младший
Отпрянув в кабину, Эрик таким же способом запер внешнюю дверцу, закупорив увязшего в капкане озерника внутри Душевой, и развернулся к оставшейся паре.
– Эк заходится! – заметил Средний, ухмыляясь. – И откуда только… Не, – вдруг оборвал он себя, – чё-то тут… Не чуешь, а?
И царевич умолк, вслушиваясь, а снисходительная его ухмылка превращалась на глазах в болезненный оскал. Что-то он ощутил за голосом брата, какие-то эфирные выплески, словно меж их душами впрямь пролегал незримый канал.
Но руки Среднего, даже оставшись без присмотра, продолжали наводить излучатель на передний вездеход, выцеливая подходящие места. И скользнувшему вдоль стены Эрику осталось лишь надавить на один из жирных пальцев, утопив нужную клавишу. Из дула излучателя вырвалась огненная струя, на миг соединив две машины, и передний «плавунец» вспыхнул, разом просев кормой к самому полу.
– Ты! – заорал Старший. – Мокрица! Сдурел? Но Средний и сам был ошарашен не меньше, тотчас отдернув руки от управления, словно обжегся.
– Чё?.. – выдохнул он, уставясь на согрешивший палец, как на чужой. – Кто?.. А?
И повернулся к Старшему, срочно тормозившему, чтобы не влететь в полыхающий костер. А с той стороны горящей машины выскакивали озерники и спешили по тоннелю вперед, ныряя в ближние вездеходы.
Уже без участия Среднего Тигр пробежался твердеющей кистью по клавишам, и кормовой излучатель тоже выстрелил, воспламенив заднюю машину. Теперь узкий тоннель оказался перегорожен с обеих сторон, зато царский «плавунец» остановился как раз на перекрестке. И уж ему оказались открыты сразу два пути – на выбор.
Рванувшись, Средний выпал из кресла, с нежданной прытью метнулся на четвереньках к дверце и, втиснувшись в проем, застыл, выпученными глазами рыская вокруг. Пока не уперся ими в Эрика, наконец разглядев в сумраке кабины.
– Тень, – шевельнул он помертвелыми губами. – Вот и… Отплавались, да!
Уже ощущая под собой опору, Эрик надвинулся на него и вскинутой пяткой ткнул в заплывший подбородок, послав туда всю накопленную массу. Царевич дернулся, гулко бухнув затылком в перегородку, и сполз спиной по дверце, глядя перед собой удивленным взглядом.
Осталось разобраться со Старшим. Не отвлекаясь на суету в кабине, тот еще пытался протиснуть «плавунец» между костром и стеной, когда Эрик с натугой погрузился сутью в обширную его тушу и, чуть повозившись, перехватил управление – сперва над телом, затем и над вездеходом. Удалось это не без особенных проблем, а за образец Тигр взял рабошлем, устройство которого представлял неплохо. Старший оказался замурованным в собственной цитадели, а все выведенные наружу ходы Эрик обрубил, взамен подключив свои. Пробраться внутрь крепости было бы куда сложнее, но как раз это сейчас не требовалось.