Тесен мир
Шрифт:
Занятно – столько декад Эрик бродил по здешним сплетениям, но вспоминать подробности той бурной ночи начал лишь теперь. Может, оттого, что видел и чувствовал сейчас намного больше? Среди прочего всплыло высказывание Горна о том, что в стенах Храма испокон веков складировались сведения о мире, что Лабиринт как бы отражает Империю, подражая потустороннему Подвалу, где хранятся знания Вселенной. И что иногда такая модель даже обгоняет оригинал, и тогда тому приходится следовать за своим слепком.
И вот еще что важно: между каждой частицей
Отряд Бэлы все не снижал темпа и не менял направления. Изумленно озираясь, Эрик не узнавал Лабиринта. Понятно, тот и раньше перестраивался, обновляясь едва не каждую декаду: одни стены раздвигались либо погружались в пол, открывая новые ходы, лестницы; другие, наоборот, возникали, превращая коридоры в тупики, – но есть же предел! Не могли же все выстроить наново за считанные дни? Хотя… Такое уже происходило тут, и как раз в колдовскую ночь, когда Храм захлестнула нежить. Сюжет повторяется?
– Что чуешь, сестренка? – тихонько пророкотал Рон. – Нас поджидают?
– Конечно, – откликнулась Бэла, болезненно морщась. – То есть Он знает, что кто-то на подходе, но без подробностей. Пока что это удается скрывать – и даже лучше, чем надеялась. Вот нас двоих он наверняка не различает.
– А их, значит, мог уже засечь, – заключил богатырь, оглянувшись на вторую пару. – Так, может, приподнимем завесу – над ними, само собой, пусть любуется. И готовит встречу – тоже им. А мы с тобой по этим встречающим ка-ак…
– Давай попробуем, – нехотя согласилась девушка. – Лишь бы нам не ударили в бок.
– На то ты и ведунья, милая, чтобы не допустить.
– Делаю, что могу. Но здесь все не так. И сквозь стены ничего не разобрать, будто на них наложены чары.
– Лишь бы нас не видели!
– Видеть – нет. Но мы же не витаем в воздухе?
– Намекаешь на датчики в полу?
– Датчики я бы заметила. Только к чему Ему датчики. Он и так чувствует! Возможно, даже определил, сколько нас.
– А вес?
– Каждого? Вряд ли. Разве общий, а тут мы с тобой удачно суммируемся: ничего этакого, если разделить пополам.
– Ладно, вперед!
Снова обернувшись, Рон сделал знак родичу. Тот притормозил, широким щитом перегородив дорогу Хорту. И дальше четверка двинулась, слегка разорвав дистанцию. Хотя какой в этом смысл, удивился Эрик, если Он (по-видимому, Лабиринт) все равно чувствует первую пару? Или расчет на то, что нынешние защитники Храма информируются не в полной мере?
Очередной коридор вскоре кончился, влившись в немалый зал, уставленный кряжистыми колоннами, обогащенный многими закутками, украшенный старинной вязью и явно не лишенный опасных сюрпризов.
– Подходящее местечко для засады, – проворчал Рон, с ожиданием озираясь. – Неужто пропустят?
Как видно, ему давно хотелось поразмять кости.
– Типун тебе, – откликнулась ведьма, в который раз отчаянно пытаясь проникнуть взглядом сквозь стены. – Уж с этим лучше бы погодить.
– Задержись тут, – велел богатырь. – Схоронись в нише, накройся невидимостью. И не влезай, ладно?
И резко ушел вперед, вдруг сделавшись удивительно легким, пружинящим точно шар, несмотря на громадный вес.
– Я не смогу прикрывать, если отойдешь, – послала Бэла вдогонку.
– И не надо!
Действительно, это оказалось ловушкой. Рон не дошел и до середины, как она сработала. И без того темный, зал разом почернел от солдат, высыпавших отовсюду, хлынувших из-за упавших перегородок. И это были не кэнтийские гвардейцы, как вообразил Эрик поначалу, а Тайные Воители, тоже обожавшие темные цвета. Врагов оказалось десятки, и все равно было безумием в открытую атаковать богатыря. Вооруженный излучателем и Щитом, Рон стал опаснее любого вездехода – хотя бы потому, что обладал куда меньшей инерцией и мог развивать совершенно немыслимые ускорения. И при этом стрелять – без промаха, без пощады.
Исполин не задержался ни на миг. Сорвавшись с места, он вихрем понесся через зал, озаряясь мгновенными вспышками, точно прожекторный передатчик, и каждый выпущенный им заряд находил цель, превращая Воителя в дымный факел. Вот уж кого не смущали, не тормозили сомнения! Рон вовсе не был кровожаден, но если начиналась драка, его, как истинного богатыря, заботила лишь победа – он упивался боем. Да и кого жалеть тут: этих уродов? Каждый из которых наверняка повинен в смерти, и не в одной. Причем они-то чаще убивали безоружных – обычно девушек, вдобавок юных, заподозренных (всего лишь!) в чародействе.
Прежде чем Рон достиг другого конца зала, противников убавилось едва ли не на треть. А от входа еще добавили Уорд с Хортом, паля почти с той же убийственной эффективностью, хотя и не так часто, выгадывая моменты, когда не стреляли в них. Спустя секунды Рон уже вломился в строй, перегородивший дальнюю дверь, и закружился в яростном смерче, щедро рассыпая вокруг удары, притягивая к себе взгляды и вовлекая в бой все новых латников. Даже после долгого знакомства с Горном такой воин не мог не восхищать. Может, Рон и не выстоит против Невидимки (даже скорее всего), но Невидимки-то монстры, далеко ушедшие от людей, а Рон человек – пусть и очень, очень сильный.