Тесен мир
Шрифт:
Если и были, вслух их никто не произнес.
– Не хочется произносить фразы, смысл которых я и сам плохо понимаю, – продолжил Эрик. – Вроде «Империя нуждается в вас» и прочей галиматьи из репертуара вестников, ныне поющих совсем иное. Но разве вас не волнуют родичи? Ведь огры гибнут сейчас тысячами и многим из них вправду нужна помощь – имею в виду женщин и детей. Вы-то все вон какие здоровенные! – Он усмехнулся не без сарказма. – В любом случае, вашей жизни в здешнем раю пришел конец – независимо от того, что вы решите. Еще не забыли, где находитесь? Это ведь Топь, господа, – зловещая Большая Топь, смертельно опасная для огров. И
– Будто бы! – раздался звучный голос Париса, а точеные его губы скривились в недоверчивой усмешке. – По-моему, о нас прекрасно осведомлены все самки в округе.
– Еще бы, – откликнулась Зия. – Здесь ведь хватает отменных самцов. Да на один ваш запах готовы слететься туземки со всех окрестных лугов!..
– Тогда о какой секретности можно говорить?
– Ну кто из настоящих мужчин верит бабьим сказкам? Ктому же пока мы сдерживаем в себе зверей, туземки и сами стараются меньше болтать. Я ведь объясняла!..
– Но все кончается – рано или поздно, – снова вступил Эрик. – Не хочется об этом говорить, но как раз сейчас эту милую рощицу окружают штурмовые взводы пластунов. И это лишь авангард немалого войска, посланного по ваши души Властителем всея Топи. Собираетесь дожидаться врагов тут?
– Славно! – пробормотал кто-то неподалеку, нарушая повисшую тишину. – А у нас лишь мечи да самодельные иглометы. И что это против огнестрелов?
– Ну, с дюжину-то стволов у меня накопилось, – объявила Зия. – Не густо, конечно, но хоть какое-то подспорье.
– Так это за них ты продавалась здешним вонючкам? – поморщился Парис. – Нечего сказать, достойное занятие для высокорожденной Кобры!
– Мой милый, чем бы я ни торговала, уж ты к этому касательства не имеешь, – отрезала женщина. – Но если кому интересно: сведения стоят дороже оружия. Иногда они даже сравнимы с жизнью – сейчас, например. И огнестрелы разве, одной мне нужны? Или вы впрямь намерены отстреливаться самоделками?
– А почем знать, – хмыкнул Дракон, – может, ты опять плетешь небылицы? Мало нас пичкали россказнями про злосчастную ночь!.. И как мы очутились тут, и как ты сошла к нам с небес, будто богиня. Конечно, это помогало коротать вечера…
– Ты дурак? – спросил Эрик без обиняков. – Хочешь проверить нашу правдивость на своей шкуре?
– Дорогой мой, – проникновенно сказал Парис, – я кто угодно, только не дурак. К примеру, я отлично понимаю, что тебя, красавец наш, здесь попросту нет – как не было и там, в молельне. А есть лишь очень недурная голограмма, бестелесный мираж, наведенный сюда с немалой дистанции. Фокус занятный, бесспорно, но что в тебе имеется, кроме вида и голоса? Под тобой даже ворс не сминается. Один хороший выдох, и ты рассеешься, как марево, либо улетишь далеко-далеко. Мне дунуть, хочешь?
– Я легкий, да, – подтвердил Тигр, – но лишь для себя, изнутри. А ты моей легкости не оценишь – для тебя моя
Видно, что-то в его голосе Париса убедило, потому что он лишь пожал плечами и усмехнулся вызывающе. Однако предложения не принял. И сразу напряженность вокруг него пошла на спад. Конечно, это не лучший довод в споре, но на другие не оставалось времени.
– В любом случае ты не настоящий, – заговорил Дракон после паузы. – Вдобавок чужак здесь. И нам вовсе не нравится, что ты…
– «Нам» – это кому? – перебил Эрик.
– Тем, кто не одна лишь видимость.
– Ведь и ты внешне неотличим от мужчины – и при этом не любишь женщин!.. Разве не странно?
На лицах ближних воинов засветились усмешки, постепенно растекаясь шире, гася темные волны, исходившие от Париса. Это было как встречный пожар – говорят, едва ли не лучшее из средств тушения.
– Кто согласен с нами, – очень кстати ввернула Зия, – Разбирайте огнестрелы. Живее, витязи, пора шевелиться!
Конечно, первыми ухватились за оружие ее любимцы, окончательно поменяв соотношение сил и прибавив веса доводам Эрика. Толпа стала редеть, подгоняемые вожаками люди занимали места, видимо, оговоренные заранее. А вожаков незримо направляла Кобра, зацепив изнутри не хуже, чем Габи своих «друзей детства».
Эрик не понял, сама Зия додумалась до этого или только сейчас переняла у него такой способ управления командой. Как видно, обмен сведениями происходил помимо его контроля и даже в обход сознания – новые знания словно всплывали изнутри. И лишь потом можно было сообразить, откуда они взялись.
– Ну, кажется, пошла лавина, – пробормотала Кобра. – Что дальше-то?
– Не мне обучать вас бою в здешних условиях, – ответил Эрик. – Женщин, как водится, в укрытия, по ключевым точкам расставьте стрелков – на цель ты сумеешь их навести, когда пластуны подберутся вплотную. Палить скорее всего придется вслепую, а тут преимущество у вас. Хотя кто знает, может, и на той стороне имеются колдуны, способные проницать туман?
Платформу уже опускали к воде, аккуратно надрубая новые канаты, чтоб они сами растягивались под тяжестью формы. Одновременно края плота загибали кверху, превращая в высокие борта, хоть как-то, защищавшие от опасности. Теперь бывший поселок впрямь напоминал корабль – правда, непомерно широкий, со странно плоским дном. Вблизи бортов устраивались гребцы из самых здоровенных, опуская в люки широкие лопасти весел, прилаживая их оси к массивным креплениям. По углам уже затаились стрелки, изготовив иглометы, но уложив рядом огнестрелы. Суеты не было – каждый знал свое место, а опыта этим парням не занимать. Кстати, сколько еще до рассвета? Пока солнце докандыбает сюда из Загорья!..
– С разведчиками-то мы совладаем, – без уверенности сказала Кобра. – А вот когда подвалят главные силы… Ты видел их дальнобойники?
– Мы спешим, спешим! – заверил Тигр. – Должны успеть раньше.
– У вас же меньше двух десятков машин, вдобавок загруженных беженцами. И скорость не та, что у болотоходов, и дальность стрельбы. Если пластуны не идиоты, они разнесут «плавунцы» с безопасной дистанции либо подорвут на минах. да они не идиоты – уж поверь.
– Ага, пусть попробуют, – усмехнулся Эрик. – Думаю, мы сумеем пластунов удивить. Уж от огров они не ждут сюрпризов. Не робей, моя Кобра, прорвемся!.. А что, – спросил он вдруг, – здешние туземцы впрямь «вонючки»?