Тест на прочность
Шрифт:
Некоторые теряли над собой контроль. Если Гоблин обгонял их, они останавливались, включая аварийную сигнализацию, и долго не могли тронуться с места, чувствуя слабость в руках и ногах. Если бородатый мотоциклист проносился по встречной, водители ускорялись до предела, рискуя не вписаться в следующий поворот.
Больше всего пугали две вещи: бесцельность выходок этого «отморозка» и беспомощность всех ответственных служб. По опасному региону старались проехать в светлое время, хотя никто точно не знал границы рискованной зоны…
Новость о невесте Гоблина
Дорога развязывает языки, располагает к общению. Каждая заправка своего рода клуб. Попадают в этот клуб ненадолго, но, как правило, успевают поговорить обо всем на свете.
На заправках, в кафешках и отстойниках о Гоблине заговаривали чаще, чем на любую другую тему. Слухи обрастали самыми невероятными подробностями. Будто бы у мотоциклиста протезы на ногах, поэтому он прикован к своему «Харлею». Будто он побился с кем-то об заклад, что до Нового года похоронит не меньше дюжины человек. Будто менты специально не торопятся его отловить. Хотят добиться того, чтобы каждый груз на дороге сопровождал вооруженный сотрудник, а фирмы отстегивали за это областному управлению.
О невесте Гоблина говорили с удовольствием, как о чем-то комичном на фоне страхов и недобрых предчувствий. Рано или поздно должна была найтись такая идиотка. И говорят, красивая, фигуристая, все при ней. Интересно, как бы Гоблин отреагировал, если б узнал.
Многие, впрочем, верили, что новость до него дойдет: где-то же он ремонтируется, где-то заправляется. Нашелся и человек, который многое на это поставил. Заехав в отстойник, он никуда не выходил из своей клетушки для ночлега. Хозяин за отдельную плату сам носил туда еду.
Сперва он испугался, что имеет дело с фанатиком-горцем, у которого в сумке взрывчатка для теракта. Но гость с юга пригласил его посидеть вместе за закрытой дверью. Это было не совсем обычное общение: хозяин только пил, гость только курил. Оба параллельными путями двигались к теплой кондиции, пригодной для разговора по душам.
— Знаю, брат, какие у тебя мысли в голове, — заметил Самир. — В город я не собираюсь.
Ни тебе, ни твоим клиентам ничего плохого не сделаю. Выгоду с меня ты уже получил и еще получишь гораздо больше.
— Нет вопросов, — замахал руками хозяин. — Живи, сколько понадобится. Вот у меня торчит одна: сколько захочет, столько и будет торчать, мне не жалко. Только смотри не лезь к ней, девка со сдвигом.
Дагестанец не придал большого значения уверениям хозяина и продолжил дальше:
— Тебе все равно хотелось бы заглянуть в мою сумку. Возьми посмотри, я разрешаю.
— Что ты городишь? В чужие вещи я в жизни нос не совал.
— Я сам хочу, чтобы ты видел, — Самир придвинул сумку ногой по полу.
— Ладно. Хорошему человеку не могу отказать, — нагнувшись, хозяин расстегнул «молнию».
И сразу быстро застегнул обратно, едва только блеснул фиолетовым зрачком оптический прицел.
— Я не чеченец, я аварец. Мы с русскими не воюем, есть отдельный счет
Самир отдавал себе отчет в своих действиях.
С одной стороны, важно успокоить своего собеседника по поводу взрывчатки. С другой — хозяин отстойника не должен принять необычного клиента за простого уголовника, мелкую сошку, скрывающуюся от милиции из-за наркоты или фальшивых долларов. Сдаст слишком опасного, но совсем неопасного тоже сдаст почти наверняка.
Глава 33
ИНЦИДЕНТ В ОТСТОЙНИКЕ
Два могущественных чувства боролись в груди Терпухина — мести и жалости. Для первого вроде было гораздо больше оснований. Мало ли от кого уходит жена — старая, как мир, история. И все-таки Улюкаеву хотелось помочь, тем более из-за памятного удара сгоряча при первой встрече. Да и Кате, чей подарок Атаман прихватил в дорогу как сменную одежку под свитер.
Брошенный муж с трудом оторвал от себя необходимую для опросов фотку. Баба, конечно, красивая, этого у нее не отнимешь. Обычно уходят к кому-то, а она, похоже, пустилась в свободное плавание. Только странно, что ее и Гоблина приходится разыскивать в одном и том же месте.
Оседлав мотоцикл, Атаман заехал на железнодорожный вокзал и в аэропорт, разузнал насчет злачных заведений в городе. Он снова и снова пытался восстановить в памяти тот краткий миг, когда увидел за спиной Гоблина блондинку с длинными волосами. Кто сидел тогда на пассажирском месте: Катя или чертовски похожая на нее женщина?
После часа ночи в глазах уже рябило от мерцания светомузыки, мужских и женских фигур, танцующих в туманных прокуренных помещениях.
Рестораны уже закрылись, работали только бары, ночные клубы и казино. В южно-уральском, не таком уж большом городе заведений, однако, хватало.
Молодую женщину на фотографии не могли опознать ни бармены, ни швейцары, ни крупье, ни «качки» — вышибалы. Может быть, Улюкаев вообще напутал и она сейчас прохлаждается где-нибудь в Москве или укатила по визе в теплые края — на Кипре, наверное, еще купаться можно.
А может, подсела на другой разукрашенный эмблемами мотоцикл и бороздит сейчас просторы?
Терпухин хорошо помнил ее восхищенный взгляд, направленный на друзей-байкеров и «Уралы», чей дизайн был уже не дубовым, а вполне современным.
Прожженную тварь сразу можно оценить, а Катя совсем другая. Просто не заложено в ней от природы благоразумия, не включаются тормоза.
Жизнь еще ни разу не дала человеку по мозгам.
Для нее, как для девочки, мир вокруг — все еще красивая сказка. Сделай шаг в сторону от проторенной дорожки — и за первым поворотом тебя ждет невероятное приключение.
Такая в самом деле может нарваться на приключение. Только не в розовых, а в черных тонах. Но где ее искать — иголку в стоге сена? Пока не поздно, лучше обратиться к ментам, у них возможностей для поиска несравненно больше.